Солдаты Апшеронского полка. Матис. Перс. Математик. Анархисты - Александр Иличевский

Дождались товарищей киргиза, которые ушли искать лошадей, и, взяв с собой провожатым находившегося среди них русского паренька, двинулись к леднику.

Скоро на высоте показался самолет, который снизился и сбросил два вымпела с не очень ясным текстом, из которого следовало, что поисковики озабочены долгим отсутствием алма-атинской экспедиции: разведка в сторону Хан-Тенгри не принесла результатов.

Заночевали на луговине.

28 августа. Утром распрощались с проводниками, навьючили карашивака и двинулись. Ленц ушел вперед, и скоро снова показался самолет, но на этот раз ничего не сбрасывал. По черной ровной морене лошади идут, как по шоссе.

Хребет Хан-Тенгри разрезает Южный Иныл-чек, отделяя его от Северного, и сразу крутыми ребрами поднимается на большую высоту. Северный склон почти отвесными, но оснеженными стенами падает к леднику. Лавинные желоба громоздятся на склонах причудливыми, словно имеющими своего творца структурами.

Южный склон менее оснежен, но рельеф его тоже богат, а отдельные вершины внушительны крутизной своих склонов.

Неожиданно на леднике показалось облако. Оно бесшумно разрослось и перекинулось через весь ледник к противоположному склону: тихая лавина.

Черная морена начала всё более погружаться в снежный покров. Обнажения льда стали богаче, по обеим сторонам выпирая серраками – ледяными зубцами.

Вдруг лошадь рухнула в маленькое озерко. В середине его – голова лошади и навьюченный куст карашивака. Отвязали два веревочных повода и с их помощью кое-как выволокли животину.

Сварили на подмокшем карашиваке суп и улеглись спать.

29 августа. Встали рано с намерением дойти до Хан-Тенгри. Вскипятили чай, позавтракали и уже хотели двинуться в путь, как услышали голоса. Алмаатинцы!

Зовут их в лагерь. Вначале они замялись, но затем подошли, оставив рюкзаки внизу. Вид у восходителей суровый: обросли, обгорели, оборвались.

Алмаатинцы сообщили, что 24 августа трое из них взошли на вершину Хан-Тенгри, что бросили много продуктов у подножия и в двух местах выше, а в верхнем лагере оставили палатки; восхождение было чрезвычайно сложным из-за непогоды и жажды; если бы не приказ – вершину бы не взяли; шли они прямо в лоб по ребру; путь технически прост – ступенчатые скалы и осыпи.

– Но всё же было очень тяжело, – признался начальник группы Евгений Колокольников. – На вершине оказались в тумане, оставили банку из-под дымовой шашки, выложили тур из камней на западном склоне и оставили горку из крючьев и карабинов.

Ленц сфотографировал тройку героев, у одного из которых были сильно обморожены руки.

Показался самолет и сделал несколько кругов, удостоверяясь в благополучии алма-атинской группы.

Расстались тепло.

Выехали поздно. Хан-Тенгри уже виден, но расстояния в горах обманчивы.

Лошади вязнут в снегу, одна рухнула в трещину по голову. Особенно сильно увязли задние ноги: подкопались, подвели под живот веревку и выволокли измученное, трясущееся животное.

И вот наконец лагерь алмаатинцев. Сурово высится Хан-Тенгри.

Дали наставления киргизам, чтобы они 12 сентября были на полянке Мерцбахера, чтобы берегли лошадей, – и распрощались.

Виталий расщепляет найденную лыжу и мастерит сани. Остальные готовятся к завтрашнему походу.

Movement XVI. Угол зрения Виталия

Вот он наконец, Хан-Тенгри!

Movement XVII. Угол зрения Евгения

30 августа. Вышли к подножью ребра пика Чапаева, чтобы устроить лагерь чуть выше алма-атинского, ибо последний загажен. Кругом белым-бело, темнеют лишь отвесные скалы. Около самой палатки протекает ледниковый ручей.

К вечеру отсортировали питание.

В этот день была совершена главная ошибка восхождения – пренебрегли акклиматизацией: при сносной погоде и достаточно приличном самочувствии группа решила сразу же идти на вершину.

30 августа. Чудесной лунной ночью вышли на штурм.

Ледник волнообразно поднимается вверх. Миновали несколько глубоких трещин.

Луна закатилась за гребень, и группа застряла в нагромождении серраков и трещин: перед ними крутой склон и бергшрунд.

Влезли в палатки и заснули.

Высота 5450 метров.

31 августа. Встали до восхода солнца, чтобы обнаружить, что находились на верном пути: за бергшрундом и двумя крутыми склонами снова вышли на ровный ледник.

Высота 5650 метров. Часа за два вырыли пещеру, оттаскивая на палатке снег. Начавшаяся буря так и не дала обсушиться. В пещере тепло, но душно.

2 сентября. Ленц и Виталий фотографируют и торят дорогу. По обширным снежным полям последнего цирка вихрями носится ветер. В тумане виден массив Хан-Тенгри: серовато-желтое ребро с круто вздымающейся верхней частью, а правее него – кулуар Погребецкого.

Проторенные следы почти сразу оказываются заметены.

Снег выше колена, иногда проваливаются по пояс. Наконец выбрались на жесткий гребень. Пошла темная осыпь со скалами. В седловинке на сравнительно большой площадке устроили лагерь.

Евгений прошел выше до мраморной короны, пытаясь найти лучшее место.

На перемычке установили палатку, которая вскоре обледенела изнутри из-за выдыхаемых паров. Снег задувает в любую щель, приоткрыть полог для проветривания невозможно. Чтобы как-то дышать, Евгений устанавливает у лица черенок палатки, для продыха отстраняя ото рта и носа брезентовое полотнище.

3 сентября. Погода стала лучше. Палатка обледенела, мешки и вся одежда мокрые. Пологий черный гребень кончился, начался более крутой – собственно массив Хан-Тенгри. Лишь иногда встречающиеся небольшие стенки несколько осложняют подъем, ибо рукавицы снять уже невозможно – холодно.

По западному гребню достигнута высота 6600 метров. Начинает сказываться отсутствие акклиматизации. Михаил апатичен, и вечером ему оттирают ноги, оборачивая бинтом, пропитанным керосином.

Закадровая ремарка

При обморожениях так поступать нельзя, ибо растирания только усугубляют заражение от омертвевших тканей.

Movement XVIII. Угол зрения Евгения

4 сентября. Утро ясное и ледяное: ноги подмерзают даже в валенках. Леонид и Виталий ежатся от холода. Ленц ходит по гребню, стараясь согреться. Евгений вглядывается в панораму: на севере глубоко залегает рукав ледника Иныл-чек, за ним круглые вершины хребта Сары-джас; запад и юго-запад заполнены белыми гребнями.

Решили выходить. И тут снова была совершена ошибка: Виталий внес предложение идти без рюкзаков и взойти сегодня же. Предложение встретило сочувствие большинства.

Вышли налегке.

Виталию трудно: его валенки скользят на скалах.