Generation Икс - Дуглас Коупленд

На проводе Принц Портлендский Тайлер, мой младший (на пять лет) братец; осенний крокус нашей семьи; сварганенный напоследок цветок любви; избалованный маленький монстрик, возвращающий матери тарелку разогретых в микроволновке макарон со словами: «В середине они холодные. Подогрей еще раз». Я, два других моих брата и три сестры за подобную наглость получили бы затрещину, но высокомерный диктат Тайлера только укрепляет его власть. «Здорово, Энди. Накапливаешь загар?» – «Привет, Тайлер. Так оно и есть.» – «Круто, круто. Слушай: Билл-в-кубе, Центр Мировой Торговли, Лори, Джоанна и я собираемся с восьмого января пожить в свободном бунгало пять дней.

Это день рождения Элвиса. Хотим устроить королевский праздник. Как это – без проблем?» – «На мой взгляд проблем нет, только вы будете здесь как сельди в бочке. Надеюсь, тебя это устроит. Подожди, дай я взгляну.» (Билл-в-кубе – это трое друзей Тайлера, всех зовут Биллами. Центр Мировой Торговли – близнецы Моррисей, оба под два метра.) Я обшариваю весь дом в поисках книги заказов (хозяин оставил меня ответственным за аренду). Все это время я размышляю о Тайлере и его клике – Глобальных Тинейджерах, как он их называет, хотя большинству уже за двадцать. Мне кажется забавным и слегка смущает, что Глобальные Тинейджеры, по крайней мере друзья Тайлера, живут какой-то неестественной общей жизнью; вместе шатаются по магазинам и городам, бранятся, думают, дышат; прямо как семейство Бакстеров. (Неудивительно, что Тайлер через меня в конце концов крепко сдружился с братом Клэр – Алланом.)

Насколько же сосредоточены на собственных пупках Глобальные Тинейджеры! От чего уж точно не до смеха. К примеру, ни один из них не может поехать отдохнуть на недельку в Вайкики без того, чтобы не устроить несколько грандиозных прощальных вечеринок с подарками на одну из трех классических для студенческой братии тем: «Турист-дурачок», «Покойные знаменитости» или «Тога». Но как только кто-то из них оказывается на месте, сразу же начинаются ностальгические звонки: сентиментальные загибоны искусно выстроенных переговоров текут через Тихий океан ежедневно, как будто отдыхающий усвистал с трехгодичной миссией на Юпитер, а не на шесть дней на Кухио-стрит, чтобы потреблять там непомерно дорогие напитки.

«Команда Тайлера» может и утомлять – ни наркотиков, ни юмора – только выпивка, попкорн, какао и видеофильмы вечером по пятницам. А какие утонченные гардеробы – какой гардероб! Ошеломляющие, дорогие, подобранные с тончайшим вкусом, в лучших магазинах. Блистательные. Они могут позволить себе эту роскошь, потому что, подобно большинству принцев и принцесс – Глобальных Тинейджеров, – живут дома с родителями, чтобы не платить за нелепо дорогие квартиры в городе. Так что все их деньги идут на шмотки.

ОТЛОЖЕННЫЙ БУНТ:

встречающееся у молодых людей нежелание вести обычный «молодежный» образ жизни; вызвано стремлением приобрести серьезную профессиональную подготовку. Иногда лет в тридцать начинается оплакивание потерянной юности, что сопровождается идиотскими стрижками и вызывающими насмешки друзей нарядами.

Тайлер похож на персонажа старого телесериала Денни Патриджа, который не желал работать продавцом в бакалейной лавке, а хотел сразу стать хозяином магазина. Друзья Тайлера обладают не приносящими выгоды, но забавными талантами – вроде умения готовить отличный кофе или обладания великолепной шевелюрой (видели бы вы коллекцию шампуней, гелей и муссов Тайлера!).

Они – неплохие ребята. Родителям не на что жаловаться. Бойкие. Они верят в псевдо-глобальность и расовую эрзац-гармонию, которые внедряют в сознание рекламные кампании, запущенные производителями прохладительных напитков и свитеров компьютерного дизайна. Многие хотели бы работать в Ай-би-эм, когда настоящая жизнь закончится – в двадцать пять лет. («Скажи, ты уже подумываешь о пенсии?») Но каким-то темным, непонятным образом эти детки также служат в «Доу», «Юнион карбайд», «Дженерал дай-нэмикс» и даже в военных ведомствах. Я подозреваю, что, разбейся их аэробус на ледяном плато Эндиан, они, в отличие от Тобиаса, занялись бы каннибализмом, сожрав спутников-пассажиров, испытывая при этом весьма слабые угрызения совести, а то и не испытывая их вообще. Но это я просто теоретизирую.

* * *

Бросив во время поисков книги заказов взгляд в окно, я обнаруживаю, что возле бассейна пусто. Раздается стук в дверь, затем показывается голова Элвиссы.

– Я хотела только попрощаться, Энди.

– Элвисса, мой брат звонит издалека. Подождешь секунду?

– Нет. Так лучше. – Она целует меня в переносицу. Влажный поцелуй напоминает мне, что девушки, подобные Элвиссе – спонтанные, немного дешевки, но несомненно живые – почему-то никогда не интересуются такими заторможенными ребятами, как я. – Чао, бамбино, – говорит она. – Неаполитанской бродяжке пора уезжаюшки.

– Ты скоро приедешь? – кричу я; но она ушла и, обогнув кусты роз, села в машину Тобиаса.

ПОКАЗНОЙ МИНИМАЛИЗМ:

практика, схожая с подменой ценностей. Материальная неустроенность, выставляемая напоказ в качестве доказательства своего морального и интеллектуального превосходства.

КУХОННЫЙ МИНИМАЛИЗМ:

громкие заявления о философии минимализма без претворения ее принципов на практике.

Вот это да!

Возвращаюсь к телефону:

– Эй, Тайлер, восьмого – завязано.

– Отлично. Обсудим детали на Рождество. Ты ведь приезжаешь, так?

– К несчастью, да.

– Похоже, в этом году будет полное светопреставление. Ты бы заранее продумал путь к отступлению. Зарезервируй пять рейсов на разные дни. Да, кстати, что бы ты хотел получить на Рождество?

– Ничего, Тайлер. Я и так стараюсь отделываться от вещей.

– Я волнуюсь за тебя, Энди. Ты ни к чему не стремишься. – Слышно, как он ест ложечкой йогурт. Тайлер хочет работать на большую корпорацию – чем крупнее, тем лучше.