Дикая жизнь - Фиона Вуд

Организовать обед в компании мистера Популярность не так-то легко, как может показаться. Прежде всего потому, что я по натуре не липучка. Само собой, раньше этот факт оставался скрытым, так как у меня не было парня и липнуть было просто не к кому. Вся эта история с отношениями до сих пор смущает. Здесь, в лагере, «встречаться» – значит выставлять свои отношения напоказ. И место рядом с Беном это мне и гарантирует. Но Холли чужда моя щепетильность, и она, похоже, считает, что отныне мы обе автоматически приняты в его компанию.

Бен может сидеть с кем угодно. Даже сам по себе, а люди будут собираться вокруг него, как будто он мессия. Но даже если и не соберутся, ему все равно. Он ни на минуту не озаботится своим одиночеством. Как будто он находится внутри собственного силового поля, куда любой только рад попасть.

Холли вечно раздражает то, что я забываю годовщины и вообще недостаточно внимательна ко всем этим отношениям. Но даже я заметила, что кое-кто из друзей Бена не в восторге от того, что я попала в их компанию.

Пропуск для свободного доступа в закрытую зону Бенландии. У меня он есть. А он нужен им.

Компания Бена – большая и разветвленная. Мощная социальная сеть. Готова поспорить на всю сумму из моего фонда путешествий, что Бен никогда не являлся на обед с гнетущим чувством, что придется обойти кружок по столовой, а потом, притворяясь равнодушным, удалиться в библиотеку, потому что его немногочисленных друзей сегодня нет в школе или у них нашлись неотложные дела, которых у него нет. Спорт. Театральная студия. Дебаты. Из-за этих якобы безобидных вещей я зачастую лишалась друзей в обеденное время. Без друзей я оставалась в тех случаях, когда Холли без предупреждения меняла компании и давала мне понять, что на меня эти перемены не распространяются. В восьмом классе ее целью стала Тифф Симпсон, но все закончилось слезами, и вскоре Холли уже снова сидела со мной и остальными низкоранговыми особями из нашего круга.

А теперь мы все тусуемся вместе. Красота.

К примеру, Тифф без колебаний поднимает голову, улыбается и двигается, освобождая место, когда я подхожу. Своим новым статусом и благожелательным приемом я обязана Бену и рекламному щиту: их соотношение в кругу девчонок – примерно пятьдесят на пятьдесят, в кругу парней – может, семьдесят на тридцать. Ведь все-таки Бен – их божество. Еще месяц назад для Тифф я была невидимкой – разве что удостаивалась редких озадаченных взглядов «кому могло прийти в голову явиться на люди в таком виде?»

Первые пару раз, когда все они двигались, чтобы освободить мне место, я оглядывалась через плечо, потому что все это просто не могло быть для меня. И они действительно старались не ради меня. А ради воображаемой конструкции, которую они выстроили из новой Сибиллы Куинн, не имеющей ко мне никакого отношения. Они улыбаются девушке с рекламного щита. Девушке Бена. А настоящая я сижу в сторонке, скептически наблюдаю и вспоминаю, как раньше меня не принимали, порой осаживали, и с каким горделивым превосходством эта компания относилась к среднестатистическим ученикам. Новая я сижу и думаю: ведь они же такие славные ребята, когда узнаешь их поближе. Как здорово быть вместе с ними, одной из них. Но ведь не может быть так, чтобы настоящая я и новая я были правы. Обе. Или может? Какая из версий уцелеет, если мы сольемся и станем одним целым?