Джентльмен в Москве - Амор Тоулз

Видимо, этот молодой человек с пушком на верхней губе увидел девушку в университетской аудитории, и ему понравилось ее серьезное выражение лица, а также стремление к знаниям. Он набрался смелости и пригласил ее на свидание, возможно, под предлогом того, чтобы обсудить какой-нибудь политический и идеологический вопрос. И вот эта девушка молча и без улыбки на губах сидела напротив него за столом в ресторане «Пьяцца».

Молодого человека тяготило ее молчание, и он произнес несколько слов о предстоящем создании Союза Советских Социалистических республик, чтобы выяснить мнение девушки. И у девушки было свое мнение по этому вопросу. Она высказала его, но не забыла упомянуть о не самой благоприятной обстановке в районе Кавказа.

Разговор двух молодых людей вошел в сугубо политическое русло, максимально далекое от теплых человеческих отношений. Юноша, разумеется, мог обсудить предложенную его спутницей тему, но при этом возникал риск, что она сочтет его знания и подготовку недостаточно серьезными. Праздничный вечер оказался под угрозой. Все шло к тому, что через некоторое время он, повесив голову, грустно выйдет из ресторана, волоча за собой хвост несбывшихся надежд, как наказанный ребенок тащит по полу плюшевого мишку.

Сразу же после того, как девушка предложила молодому человеку высказаться по поводу образования СССР и кавказского вопроса, баянист заиграл мелодию, в которой было что-то испанское. Спутница молодого человека за соседним столиком повернулась в сторону баяниста и спросила, что это за мелодия.

– Это из «Щелкунчика», – уверенно ответил молодой человек.

– Из «Щелкунчика»… – задумчиво повторила его спутница.

Судя по выражению ее лица, единственное, что она могла сказать об этой музыке, было то, что она написана в старые времена. Более опытный человек в такой ситуации смолчал бы и подождал, что девушка скажет по поводу музыки, но ее спутник повел себя по-другому.

– Когда я был маленьким, бабушка каждый год в декабре водила меня на балет «Щелкунчик», – сказал он. – Пусть меня сочтут сентиментальным, но я и сейчас хожу на этот балет. Один, но хожу.

«Молодец парень!» – подумал граф.

Выражение лица девушки смягчилось, и в ее глазах появился интерес, потому что она узнала о своем товарище что-то новое, неожиданное и личное. Она открыла рот, чтобы о чем-то его спросить, и тут…

– Вы готовы сделать заказ? – раздался голос склонившегося над их столиком официанта.

«Конечно, не готовы! – хотел было крикнуть ему граф. – Даже слепой видит, что они еще не готовы!»

Если бы молодой человек был немного более опытным, он бы тут же отправил официанта куда подальше и предложил девушке продолжить разговор. Но вместо этого он послушно взял в руки меню. Возможно, он надеялся, что блюдо, которое он хочет заказать, само выпрыгнет из меню. Тут стоит заметить, что меню в ресторане было опасным и коварным, как Мессинский пролив^[31]. В меню слева были напечатаны блюда эконом-класса, а справа – блюда дорогие, которые явно были не по карману молодому студенту. Юноша лихорадочно искал глазами в меню, пытаясь найти что-то хорошее, но не очень дорогое. И он сделал правильный выбор, заказав тушеное мясо по-латышски.

Это было простое, но сытное блюдо, приготовленное из свинины, лука и абрикосов. Оно не было дорогим, но при этом достаточно экзотическим и редким. Блюдо это словно уносило тебя к прибалтийским пляжам, отдыху и сентиментальным мыслям, которыми молодой человек делился с девушкой и поток которых был так грубо прерван бестактным официантом.

– Мне то же самое, – сказала девушка.

«Молодец, – подумал граф. – Очень хорошо!»

Девушка посмотрела на своего спутника с нежностью, с которой Наташа смотрела на Пьера в конце второго тома романа «Война и мир».

– А какое вино вы выберите к вашему мясу? – спросил «шахматный офицер».

Молодой человек неуверенно взял в руки винную карту. Кто знает, может быть, он впервые в жизни заказывал в ресторане вино. Он не только не знал, в чем заключалось отличие урожаев 1900 и 1901 годов, он вряд ли вообще понимал разницу между бордо и бургундским.

Он долго изучал винную карту. Наконец «шахматный офицер» наклонился и, показывая пальцем, высокомерно произнес: «Может быть, риоху?»

Риоха?! Да это вино вступит в схватку с тушеным мясом, как Ахиллес с Гектором. Риоха убьет мясо ударом по голове, привяжет к своей колеснице и потащит за собой для устрашения всех защитников Трои. И кроме всего прочего, риоха явно стоила в три раза дороже, чем вино, которое молодой человек мог себе позволить.

Граф покачал головой и грустно подумал, что опыт – это вещь совершенно незаменимая. Вот официанту представилась возможность выполнить возложенные на него обязанности. Он мог бы с легкостью порекомендовать подходящее вино, помочь молодому человеку, сделать так, чтобы оба они остались довольны, и молодые люди полюбили бы друг друга. Но «шахматный офицер» не только не выполнил своих прямых обязанностей, продемонстрировав, что у него отсутствует чувство такта, но и загнал клиента в угол. Молодой человек не знал, что делать, чувствовал себя так, словно на него смотрели все посетители ресторана, и был уже готов принять медвежью услугу официанта.

– Позвольте дать вам совет, – не выдержал граф. – К мясу по-латышски лучше всего подойдет бутылка мукузани.

Граф наклонился к столику молодых людей и показал им название вина, напечатанное в самом начале винной карты. То, что мукузани было в несколько раз дешевле риохи, не стоило обсуждения между настоящим джентльменами.

– Грузины выращивают виноград для того, чтобы сделанное из него вино пили с тушенным по-латышски мясом, – добавил он.

Молодой человек посмотрел на свою спутницу, словно спрашивая ее: «Кто этот странный человек?», а потом повернулся к официанту:

– И бутылку мукузани.

– Хорошо, – ответил официант.

Через несколько минут появилась бутылка мукузани, вино открыли, разлили, и спутница молодого человека попросила его рассказать о своей бабушке. Граф почувствовал, что сыграл небольшую, но положительную роль в отношениях молодых людей за соседним столиком. Он решил не идти в «Боярский», позвал Петю, попросил его отнести Нинин подарок в свой номер и заказал себе мясо по-латышски с бутылкой мукузани.

И, как он и подозревал, и сама еда, и сочетание ее с вином были идеальны. Мясо оказалось сочным и мягким, лук слегка карамелизированным, абрикосы не были передержаны. Все три ингредиента слились в едином, одновременно сладком и отдающем дымком порыве, создавая настроение, когда тебе хочется сидеть у камина и слушать цыганские песни.

Граф пил вино. Молодые люди за соседним столиком посмотрели в его сторону и, установив с графом контакт глазами, подняли бокалы в знак благодарности за его помощь. Потом они вернулись к своему разговору, который стал таким тихим и, видимо, личным, что из-за музыки его совершенно не стало слышно.