Бруклин - Колм Тойбин

– Я не сомневаюсь, что человек он очень хороший, – ответила миссис Кео, – однако после войны некоторые итальянцы сильно обнахалились.

– Они красивые, – заметила Патти.

– Как бы то ни было, – сказала миссис Кео, – уверена, что некоторые из них очень милы и всякое такое, но, судя по тому, что я слышала, со многими лучше держать ухо востро. Однако хватит об итальянцах. Поговорим о чем-нибудь другом.

– Надеюсь, танцы будут не ирландские, – сказала Патти.

– Оркестр у Пэта Салливана чудесный, – сообщила Шейла Хеффернан. – Они все-все умеют играть, от ирландских мелодий до вальсов, фокстротов и американских песенок.

– Вот и хорошо, – сказала Патти. – Эти самые кейли^[6] я уж как-нибудь пересижу. Господи, их давно уже запретить пора. В наше-то время да в наши дни!

– Если вам не повезет, – заявила мисс Мак-Адам, – вы и весь вечер просидите, не считая, конечно, белых танцев.

– Ладно, довольно и о танцах, – сказала миссис Кео. – Не стоило мне вообще сюда приходить. Просто будьте осторожны. Вот и все, что я хочу вам сказать. У вас еще целая жизнь впереди.

Танцевальный вечер приближался, и на какое-то время дом разделился на две партии: первая, состоявшая из Патти и Дианы, хотела, чтобы Эйлиш пошла с ними в ресторан, познакомилась с их друзьями, а оттуда отправилась на танцы; вторая же – мисс Мак-Адам и Шейла Хеффернан – твердила, что ресторан этот – не что иное, как гостиничный бар, и публика там сплошь либо нетрезвая, либо не очень приличная. Эта партия желала, чтобы Эйлиш отправилась с ней в приходской зал прямо из дома миссис Кео, да и то лишь ради того, чтобы поддержать доброе дело, а там и уйти, как только это перестанет казаться невежливым.

– Единственное, по чему я совсем не скучаю, так это ирландские скотные ярмарки по пятницам и субботам. Я уж лучше одна останусь, чем буду толкаться в толпе полупьяных мужланов с жутко намасленными волосами.

– В наших краях, – заявила мисс Мак-Адам, – мы вообще никуда не выходим и хуже себя от этого не чувствуем.

– А как же вы знакомитесь с мужчинами? – спросила Диана.

– Да ты посмотри на нее, – встряла Патти. – Она за всю жизнь ни с одним не познакомилась.

– Ну, когда познакомлюсь, – сказала мисс Мак-Адам, – это случится не в дешевом баре.

Кончилось все тем, что Эйлиш осталась дома с мисс Мак-Адам и Шейлой Хеффернан, а на танцы они пошли после десяти. Она обнаружила, что ее спутницы несут по пакету с туфлями на высоких каблуках, чтобы надеть их на месте. Обе взбили волосы, накрасились и намазали губы. Она даже встревожилась, что будет казаться рядом с ними страшилищем, и до конца вечера чувствовала себя в их компании неуютно, хоть они и намеревались не задерживаться в приходском зале надолго. Обе так основательно потрудились над собой, а она всего-навсего надела единственное свое хорошее платье да новую пару нейлоновых чулок. И, пока они шли морозным вечером к залу, решила, что нужно будет внимательно приглядеться на танцах к нарядам других женщин и постараться не выглядеть в следующий раз совсем уж простушкой.

Приближаясь к залу, Эйлиш ощущала только страх и жалела, что не изобрела повода остаться дома. Патти и Диана так веселились перед уходом, бегали по лестнице с этажа на этаж, заставляя всех любоваться ими, постучались даже к миссис Кео, чтобы показаться ей перед тем, как уйти. Эйлиш была довольна, что не присоединилась к ним, однако, почувствовав робость в странном напряжении, которое возникло между мисс Мак-Адам и Шейлой Хеффернан, когда они вошли в зал, пожалела обеих, и пожалела также, что ей придется просидеть рядом с ними весь вечер и уйти, когда им того захочется.

Зал был почти пуст; заплатив за вход, они прошли в дамскую гардеробную, где мисс Мак-Адам и Шейла Хеффернан оглядели себя в зеркалах, подкрасились, подвели губы, предложив и Эйлиш тушь и губную помаду. Увидев в зеркале свое отражение, Эйлиш обнаружила, что волосы ее выглядят просто ужасно. Даже если ей никогда больше на танцы пойти не доведется, с волосами следует что-то сделать. И платье, которое она купила с помощью Роуз, тоже выглядело ужасно. Поскольку у нее уже скопились кое-какие деньги, она могла приобрести немного новой одежды, однако понимала, что сделать это в одиночку отнюдь не легко, а помощь от двух ее спутниц ей удастся получить не большую, чем от Дианы и Патти. Первая пара была в выборе нарядов слишком чопорна и церемонна, вторая слишком современна и вульгарна. И Эйлиш решила, что в мае, когда экзамены останутся позади, она потратит некоторое время на посещение магазинов, изучение цен и попытки понять, какого рода американская одежда ей больше к лицу.

Они вышли в зал и пересекли его по голому дощатому полу, чтобы сесть на одну из скамей у стены. В центре зала вальсировали пожилые пары. Девушки увидели отца Флуда, он подошел и пожал им руки.

– Мы рассчитываем на изрядную толпу. Однако люди никогда не приходят вовремя.

– О, нам известно, где они, – сказала мисс Мак-Адам. – Выпивают для храбрости.

– Что же, сегодня, сколько я знаю, пятница.

– Надеюсь, они не заявятся сюда пьяными, – заметила мисс Мак-Адам.

– У нас на входе надежные ребята. Уверен, вечер получится отменный.

– Если бы вы открыли здесь бар, заработали бы целое состояние, – заметила Шейла Хеффернан.

– Не думайте, что это не приходило мне в голову, – ответил отец Флуд и потер руки, засмеялся и направился к входной двери.

Эйлиш присматривалась к музыкантам. Мужчина с аккордеоном, казалось, печалился и томился, исполняя медленный вальс, другой, помоложе, бил в барабаны, а еще один, стоя в глубине сцены, играл на контрабасе. Она заметила на сцене несколько духовых инструментов, микрофон для певца и предположила, что, когда зал наполнится, появятся и другие музыканты.

Шейла Хеффернан принесла для всех троих лимонад, они мирно пили его, сидя на скамье, наблюдая, как заполняется зал. Впрочем, Патти, Дианы и их компании видно пока не было.

– Наверное, нашли где-то танцы получше, – сказала Шейла.

– Ожидать от них помощи своему приходу было бы слишком, – добавила мисс Мак-Адам.

– Я слышала, некоторые танцевальные залы на манхэттенской стороне моста очень опасны, – сообщила Шейла Хеффернан.

– Знаете, чем скорее это закончится и я попаду домой, в теплую постель, тем счастливее буду, – сказала мисс Мак-Адам.

Поначалу Эйлиш не заметила Диану и Патти, а увидела лишь вошедшую в зал шумную компанию молодых людей. Кое-кто из мужчин был одет очень броско, с зачесанными назад намасленными волосами. Один-двое были на редкость красивы, просто вылитые кинозвезды. Люди все прибывали – оживленные, взволнованные, нарядные, полные ожиданий, и Эйлиш хорошо представляла себе, что они могут подумать о ней и ее спутницах. А потом увидела Диану и Патти, обе выглядели ослепительно, и все в них было совершенным, включая и сияющие улыбки.