Остров, одетый в джерси - Станислав Востоков

Первые лекции, как и положено, были посвящены основам науки, которую мы постигали. Фа и Крис рассказывали о том, какие материалы нужно использовать в клетках, чтобы животные случайно не поранились, не откусили что-нибудь лишнего или не отравились, если все-таки что-нибудь откусят.

При этом клетка должна быть такой, чтобы на нее было не противно смотреть.

Нам объясняли, какой величины должен быть выгул, чтобы посетители хорошо видели зверя, но при этом не пугали его своим присутствием.

Узнали мы, каких зверей нужно держать в коллекции, а каких не нужно. Есть, оказывается, и такие.

Кое-кто подсчитал, что прокормить слона в Индии в сто раз дешевле, чем в Англии. Во-первых, еда подходящая для слона в Индии дешевле, а во-вторых, там зимы нет, поэтому не нужно на обогрев животного расходовать газ и электричество.

Лучше вместо слона завести гималайских медведей, они едят то же, что человек, и обогревать их не надо.

А слонов, их и так в зоопарках много.

Молодой педагог Крис Кларк преподавал нам те предметы, которые полегче: выкармливание звериных младенцев, питание животных в неволе, правила перевозки зверей в воздушном и морском транспорте.

Самые трудные лекции читал Фа.

Двигая обнаженными по локоть руками, как иллюзионист Акопян, он вертел сложные научные термины то так, то эдак. Наконец они превращались в простые слова, какими, например, говорят на кухне.

Он так блестяще владел искусством «разжевывания», что смог объяснить работу хромосом буквально на своих пальцах.

О великий Фа!

Сила его слов была так велика, что им удавалось проникать в спящий мозг Део в виде снов, которые образно объясняли принципы содержания животных.

Просыпаясь в конце лекции, Део с ужасом обнаруживал, что не только помнит выступление Фа дословно, но и понимает его.

А темы-то были нелегкие.

Оказалось, что для успешного проведения полевых исследований биологу нужно не только знать целый набор формул, но и разбираться в геометрии. Согласно преподанной нам методике, прежде чем начать исследование, биолог должен нарисовать на плане местности некую фигуру, скажем, треугольник. Затем ему предписывается идти по этой самой местности, следуя нарисованным катетам и гипотенузе. Но сделать это не всегда легко. Хотя на бумаге линии выглядят ровно, на местности они могут проходить по оврагам, лесам или даже болотам. Часто биологу приходится сворачивать в сторону. И тогда у треугольника появляются новые углы, и он превращается в пяти, шести или даже семиугольник. В худшем случае он может стать и замкнутым кругом, из которого просто так не выйдешь.

Мы узнали, что в каждом лесу живет лишь столько животных, сколько он может прокормить. А когда у этих животных появятся детеныши, то им приходится в другой лес перебираться. В еще не занятый.

Только где они сейчас себе незанятый лес найдут, неизвестно. У нас и занятых-то лесов почти не осталось. А вот вырубленных много.

Фа был человеком основательным. И хотел, чтобы мы были такими же. Поэтому, прежде чем возвести, так сказать, здание наших знаний, он проверял, а хорошее ли у него основание? Фа подробно изучал мировоззрение каждого студента, его отношение к жизни, душу, в конце концов.

И он, вероятно, нередко натыкался на непрочные основания. Тогда он перетряхивал душу студента и переворачивал его мировоззрение неожиданными утверждениями.

— Мир — это набор чисел, а ты — цифра! Андерстенд?

— Э-э-э…

— И животные — цифры, и земля. Пойми, какие числа для планеты лучшие и приведи природу в соответствие с ними!

— М-м-м…

— Мозг! Ты должен забыть о душе и сердце и превратиться в большой мозг! И в этом тебе поможет кофе!

— О-о-о!

Фа умел обратить в свою веру всех, вне зависимости от того, какой религии они принадлежали до этого.

Не удивительно, что по возвращении домой многих учащихся не узнавали не только дальние родственники, но и родные матери.

Выпускники МЦОСРВ потрясали министерства родной страны, врываясь в них с криком:

— Природа — это числа! И в нашей стране они сильно друг другу не соответствуют. Надо бы их изменить!