Отцы - Валерий Панюшкин

К концу рожка щеки у тебя были покрыты мороженым. Я купил бутылку воды, достал платок и предложил тебе умыться.

– Не надо, – ты проявила прагматизм. – Мы все равно сейчас еще пошляемся за сахарной ватой, а умоемся уже после ваты.

К концу ваты на тебе вообще не было лица, а была плотная сахарная маска. Мы умылись водой из бутылки и утерлись платком.

Смотрели ли мы зверей, пока ели мороженое и вату? Нет, мы их показывали. С нами в зоопарк отправился любимый твой игрушечный дракон Стич, и вот ему-то и следовало показать всех зверей, а Стич должен был всех зверей путать и выкрикивать по поводу зверей «глупые смешилки».

– О! – говорил я голосом Стича и указывал Стичем на рысь. – Это же наша кошка Мошка!

– Глупый ты, Стич, – смеялась ты, – это рысь.

– А это кто, длинноногая овца? – не унимался я в роли Стича, показывая на ламу.

Ты не знала ламу. Ты не могла ответить «Глупый ты, Стич, это же лама». На твоем лице отразилось заметное напряжение мысли, и я ждал, как ты выкрутишься. Через секунду ты улыбнулась:

– Глупый ты, Стич! Если не знаешь какого-нибудь зверя, надо читать таблички или спрашивать у папы. У папы спроси!

Я спросил у себя голосом Стича, что это за зверь перед нами, и нормальным своим голосом ответил Стичу, что это лама.

Потом ты захотела писать. Между прочим, серьезная проблема для всякого отца, посещающего зоопарк с дочерью. Женщины, приводящие в зоопарк сыновей, когда те хотят писать, водят мальчиков в женский туалет. А в какой туалет прикажете отцам водить дочерей? В мужской? Нет уж! По-хорошему следовало бы построить в зоопарке детский туалет. И в виду отсутствия такового я повел тебя писать на траву.

Тем временем начался очередной сеанс в дельфинарии. Мы прошли на трибуны, полукругом охватывавшие бассейн. В бассейне жили два черноморских дельфина, северный кит белуха и морской котик.

Представление было нехитрым. Дельфины танцевали на хвосте, футболили мячик, носили мячик в плавниках и кувыркались. Белуха еще издавала сдавленный рев, и рев белухи произвел на тебя наибольшее впечатление.

Сразу после представления детей пригласили по очереди проходить к воде, гладить морских животных и фотографироваться с ними. Я не успел даже оглянуться, а ты стояла уже в очереди к бассейну среди первых.

– Ты с кем хочешь сфотографироваться? – спросила тебя служительница дельфинария.

– Со всеми, – отвечала ты. – И главное, погладить.

Общение с морскими животными в любом случае стоило полторы тысячи рублей, так что мы решили заодно уж и сфотографироваться. Другие дети боялись дельфинов и особенно белуху. Это родители хотели иметь фотографии своих чад с дельфинами, подводили детей к бассейну за руку, а дети от страха зажмуривали глаза. Ты не боялась нисколько. Ты сказала, что пойдешь к дельфинам одна. Погладила черноморских дельфинов, подержала морского котика за ласту, поцеловала белуху в нос. Я отпустил тебя целоваться с белухой безо всякого даже волнения. Белуха огромная и сидит взаперти. Я бы на ее месте озлобился. Но почему-то совершенно понятно было, что кит не причинит моей маленькой девочке вреда. Я смотрел, как ты играла с белухой, и думал, что с ума бы сошел, наверное, если бы ты захотела погладить огромного заключенного в клетку человека.

Когда пришла пора прощаться, ты решила белуху на прощание обнять. Прижалась к огромному киту, обвила ручонками китовую шею, кит решил, что пора погружаться, в то время как ты не решила еще, что пора разомкнуть объятия. Черт! Девочка моя, эта огромная белуха тащила тебя в воду, а ты и не думала отлепиться от нее. Черт! Я еле успел добежать на мостик к бассейну и поймать тебя за ноги.