Проект "Рози" - Грэм Симсион

Начали прибывать гости. Мне выдали поднос с напитками. Но на гостях — никаких бейджей с именами! Как же мы будем идентифицировать поставщиков ДНК? Я разыскал Рози. К счастью, она не только увидела ту же проблему, но и нашла выход из ситуации — выход, основанный на правилах светского общения:

— Подходи к гостям и говори: «Привет, я Дон, сегодня вечером я буду обслуживать вас, доктор…» — Она показала мне, как закатывать глаза, призывая собеседника назвать свое имя.

Поразительно, но этот прием срабатывал в семидесяти двух с половиной процентах случаев. Чтобы меня не обвинили в сексизме, пришлось применять его и к женщинам, хоть они не представляли для нас интереса.

Прибыли Имонн Хьюз и Питер Энтикотт — те, кого мы уже исключили. Как друг семьи, Имонн наверняка знал о работе Рози, а про меня она сказала, что я тружусь по вечерам. Для Питера Энтикотта сошла версия, будто Рози трудится в баре на полставки, пока пишет диссертацию. Возможно, они оба решили, что мы и познакомились в баре — на заработках в свободное от науки время.

Труднее всего было снять пробы со стаканов. Мне удавалось обработать всего один образец с каждого подноса, который я возвращал в бар. У Рози дела шли еще хуже.

— Я задолбалась отслеживать все имена, — бросила она, проходя мимо меня с подносом. Гостей все прибывало, и Рози заметно нервничала.

Иногда я забываю о том, что многие не знакомы с основными правилами запоминания данных. Успех подпроекта теперь целиком зависел от меня.

— Ничего, они скоро все рассядутся, — сказал я. — Нет причин беспокоиться.

Я оглядел обеденные столы, накрытые на десять персон каждый, плюс два стола по одиннадцать мест. Нехитрая арифметика подсказала общее количество гостей: девяносто два. Разумеется, эта цифра включала и женщин. Супруги и друзья выпускников не приглашались. Существовал небольшой риск, что отец Рози — транссексуал. Я сделал мысленную пометку проверить женщин на предмет мужеподобности и взять пробы у тех, кто вызовет у меня сомнения. Но в целом фронт работ не отпугивал.

Когда гости расселись, характер обслуживания изменился. Вместо раздачи ограниченного ассортимента напитков мы стали принимать индивидуальные заказы. Очевидно, это было в новинку. Обычно к столу подавали вино, пиво и воду в бутылках. Но поскольку клуб был заведением высокого класса, там придумали систему заказов, заодно обязав нас «продвигать напитки из дорогого сегмента» — понятно, с какой целью. Я подумал, что если хорошо справлюсь с этой задачей, то мне простят все остальные промахи.

Я подошел к столику на одиннадцать персон. До этого я уже представился семерым гостям и получил шесть имен.

— Приветствую вас, доктор Колли, — начал я с женщины, с которой успел познакомиться. — Что бы вы хотели выпить?

Она как-то странно посмотрела на меня. Я решил, что допустил очередной ляп — на этот раз по ассоциации: может, она вовсе не доктор Колли, а доктор Доберман. Или доктор Пудель. Но она не поправила меня.

— Просто бокал белого вина, спасибо.

— Рекомендую «Маргариту». Самый популярный в мире коктейль.

— О, вы готовите коктейли?

— Совершенно верно.

— В таком случае, — сказала она, — я возьму мартини.

— Обычный?

— Да, спасибо.

Нет ничего проще.

Я повернулся к незнакомому мужчине, сидевшему рядом с ней, и попытался проделать трюк Рози:

— Приветствую, меня зовут Дон, я буду обслуживать вас сегодня вечером, доктор…

— Вы сказали, что делаете коктейли?

— Совершенно верно.

— «Роб Рой» знаете?

— Конечно.

— Ну, тогда мне один.

— Сладкий, сухой или идеальный? — спросил я.

Мужчина, сидевший напротив, засмеялся:

— Учись, Брайан.

— Идеальный, — ответил мой собеседник, которого я смог распознать как доктора Брайана Джойса. Брайанов на курсе было двое, но первого я уже идентифицировал.

Доктор Уолш (женщина, без транссексуальных признаков) заказала «Маргариту».

— Стандартная, премиум, с клубникой, манго, дыней или с шалфеем и ананасом? — спросил я.

— Шалфей с ананасом? А давайте!

Моим следующим клиентом оказался единственный неопознанный мужчина, — тот самый, который смеялся над заказом Брайана. С ним трюк «Привет, я Дон…» не прошел — он так и не назвал своего имени. Я решил не повторяться.

— Что вам будет угодно? — спросил я.

— Двойной курдистанский сейлмейкер с реверсом, — сказал он. — Встряхнуть, но не смешивать.

Напиток был мне не знаком, но я полагал, что профессионалы в баре разберутся.

— Ваше имя, пожалуйста?

— Не понял.

— Мне необходимо знать, как вас зовут. Во избежание ошибки.

Повисло молчание. Доктор Дженни Бродхёрст, сидевшая рядом с ним, сказала:

— Его зовут Род.

— Доктор Родерик Бродхёрст, верно? — с утвердительной интонацией произнес я. Правило не приводить партнеров, разумеется, не распространялось на супругов-сокурсников. Среди гостей было семь таких пар, и Дженни, похоже, сидела рядом со своим мужем.

— Что за… — начал было Род, но Дженни его перебила:

— Да-да, верно. Я — Дженни, и мне, пожалуйста, тоже «Маргариту» с шалфеем и ананасом.

Затем она повернулась к Роду:

— Ты чего докопался до человека со своим сейлмейкером? Выбрал бы кого-нибудь с таким же набором синапсов, как у тебя…

Род посмотрел на нее, потом перевел взгляд на меня:

— Извини, дружище, это я просто прикалываюсь. Мне «Мартини». Стандартный.

Я без труда собрал оставшиеся имена и заказы. Мне было понятно, что Дженни пыталась намеками объяснить Роду, что я человек малообразованный, как и положено официанту. Она использовала изящный светский прием, и я запомнил его на будущее — но при этом допустила существенную неточность, которую Род не исправил. А что, если когда-нибудь в результате этого недопонимания один из них совершит клиническую или исследовательскую ошибку?

Именно поэтому, прежде чем вернуться к бару, я все-таки обратился к Бродхёрстам:

— Нет никаких экспериментальных доказательств корреляции между количеством синапсов и уровнем интеллекта в популяциях приматов. Рекомендую вам прочитать «Ежегодный вестник нейробиологии» Уильямса и Херрупа. Надеюсь, он будет полезен.

В баре принятые мной заказы на коктейли вызвали некоторое замешательство. Только один из трех барменов знал, как смешивать «Роб Рой», и то лишь в традиционном варианте. Я дал соответствующие инструкции по приготовлению идеальной версии. Возникла проблема с ингредиентами для «Маргариты» с шалфеем и ананасом. Ананас в баре имелся — консервированный, хотя справочник рекомендовал «по возможности свежий», но я рассудил, что сгодится и такой. А вот шалфея и в помине не было. Я отправился на кухню, где мне не смогли предложить даже сушеный шалфей. Очевидно, это было вовсе не то заведение, которое «Спутник бармена» называл «баром с широким ассортиментом на все случаи жизни». На кухне царила суета, но мне в ней удалось урвать листья кориандра. Заодно я провел в уме что-то вроде инвентаризации ингредиентов — чтобы в дальнейшем избежать подобных проблем.