Сага о Щупсах - Том Шарп

Хорэса обуревала сходная растерянность. Он пересек столько границ и купил столько карт на языках, которыми не владел, что не имел ни малейшего понятия, где находится.

Из Германии он перебрался в Польшу, потом, через горы, в Словению, и далее, через Чехию и Австрию, в Триест, где и потерялся. Из Италии он направился к Франции, всегда останавливаясь под чужими именами в самых скромных гостиницах. Несколько раз, старательно держась подальше от главных трасс, оказывался в такой глуши, где и отелей-то не было, а значит, частенько приходилось спать под открытым небом. Более того, бывало, что спать не удавалось совсем: ему казалось, что его окружают крупные звери, — или, по меньшей мере, он мог такое вообразить, что, в общем, то же самое.

В конце концов, став совершенно неотличим от бродяги (как же он пожалел, что не взял с собой побольше одежды и электробритву с европейской вилкой), он пересек границу Франции. К этому времени он махнул рукой на бритье и отпустил бороду.

Единственным утешением была мысль о полной невозможности его выследить. Но и ее оказалось недостаточно, когда, прошагав много дней по неким территориям, которые, по его соображениям, были вроде бы итальянскими, Хорэс уперся в широкую реку. Плавать он не умел, а о возвращении по собственным следам не могло быть и речи; пришлось протопать несколько миль до ближайшего моста. Однако радость его была недолгой: мост охранялся полицейским.

Риск общения с полицией в планы Хорэса не входил, и поэтому он решил ждать на берегу, пока полицейский, который, судя по всему, отслеживал машины, превышающие скорость, а также разгонял пробки на узком мосту, не отвлечется. Хорэс прождал не меньше часа, пока на мосту не образовалась особенно тугая пробка в два больших грузовика, и тут только он рванул по мосту мимо них.

Оказавшись в безопасности на другом берегу, на самом деле — все еще во Франции, Хорэс двинулся дальше. Как-то утром, красноглазый и уставший, он дождался и наконец запрыгнул в автобус с испанскими номерами. Усевшись, завел разговор с соседом — и с облегчением обнаружил, что тот довольно сносно говорит по-английски.

— Далеко ли направляетесь? — спросил сосед после того, как они друг другу представились.

— Понятия не имею, — признался Хорэс. — Но хотел бы знать, на каком языке люди тут разговаривают. Вроде бы по-испански, но какой-то он не такой.

— Мы в Каталонии, и говорят тут по-каталонски. Это смесь французского с испанским, а иногда местные толкуют на кастильском или мадридском. Конечно, у каждой провинции свой выговор, и от этого их еще труднее понять. Под Франко никому нельзя было говорить по-каталонски, но, конечно, дома все разговаривали. Чистокровные испанцы, кстати, ни слова на нем не разберут.

Хорэс окончательно запутался, предпочел не продолжать эту малопонятную беседу и до конца поездки изображал, что спит.

Между тем его сосед знал, что говорит. Они действительно ехали по Каталонии, и даже Хорэс умудрился опознать специфическую архитектуру Барселоны. Когда они до нее добрались, Хорэс принял решение. Насмотревшись на пейзажи и наслушавшись от соседа — до того, как начать симулировать сон, — какие каталонцы мирные, он подумал, что, может, тут неплохое место для отдыха от путешествия. Он мог бы взять напрокат машину и поездить по округе, если только в прокате сгодится его паспорт. А если не сгодится, то он уже привык к поездам, автобусам и пешему перемещению.

Хорэс вселился в первую попавшуюся гостиницу рядом с автобусной остановкой, на которой сошел, купил новые ботинки и еще одну карту и путеводитель на английском и весь день просидел в номере, планируя экскурсию по достопримечательностям.

Еще в вестибюле гостиницы ему попался под руку номер «Дейли телеграф», и Хорэс, не видавший английских газет со дня своего отбытия с родины, очень обрадовался, не найдя никаких упоминаний о полицейском розыске и вообще ничего, связанного с преступлением, которого он в любом случае не совершал. Но, что еще лучше с точки зрения Хорэса, на передовице красовался репортаж о том, что при загадочных обстоятельствах обрушился коттедж мистера Альберта Понтсона, а его хозяин арестован. Хорэс, увы, не догадывался, что читает не последний номер «Дейли телеграф». Будь у него издание посвежее или вечерний выпуск, он бы увидел совсем другие заголовки.