Трое - Валери Перрен

– По-твоему, я изменилась? – спрашивает она.

– Нет.

– Ни на вот столько?

– Нисколечко.

– Мне сорок один год!

– Не возраст меняет людей.

– Неужели? А что тогда?

– Почем мне знать… Наверное, жизнь.

– Интересный подход… У меня она много чего отняла!

– Верно, зато он не сумел отнять у тебя все. Хочешь доказательство? Ты совсем не изменилась, клянусь тебе. Ты все та же Нина Бо.

– Та, да не та… Я изменилась.

– Где ты живешь? – спрашиваю я.

– Сама прекрасно знаешь.

– Откуда?

– Думаешь, я не вижу, как ты проезжаешь мимо моего дома? Проверяешь, на месте ли хозяйка…

– …

Нина умолкает и переводит взгляд на дорогу. Через три минуты она выйдет из машины. Я еду «шагом», молюсь, обращаясь к двигателю: «Да заглохни же ты, наконец!» – но мы в пятистах метрах от цели. Я, должно быть, ошиблась маршрутом.

– Включить музыку?

– Не стоит, – устало отвечает она.

Я паркуюсь у тротуара. Она шепчет:

– Спасибо за прогулку.

– Мы еще увидимся?

Нина смотрит на котенка.

– Пока, Николя, будь умником.

Хлопает дверца. Со спины я бы дала Нине лет пятнадцать, не больше. Мне хочется плакать. Она открывает калитку и исчезает в темноте.

Мой последний вопрос остался без ответа.

* * *

Нина входит. Закрывает за собой дверь, слушает, как отъезжает машина. Скидывает обувь, замечает камешек под каблуком, но сил нагнуться нет. Она устала до тошноты. У ног крутятся шесть ее котов, все как один старые и увечные, несколько одноглазых: она берет к себе самых обездоленных, которых вряд ли кто захочет усыновить.

– Привет, мохнатые!

У нее начинается кашель, может, простыла, или астма подает голос. Нина – пациент со стажем, умеет отличить ураганный приступ от банальной респираторной инфекции и потому не пугается. Она идет на кухню и задает корм живности, напевая: