У мечты должны быть крылья - Юлия Кривопуск

— Да нормально, — отмахнулась та, — как всегда. Ивановну только вчера замучили.

(Ольга Ивановна была здешним поваром.)

— Кто замучил-то?

— Тётка из первого номера житья не давала. «Приготовьте, — говорит, — мне на ужин блюдо с местным колоритом!» — скривилась Прохина.

— Что? — приподняла брови Ира.

— «Блюдо с местным колоритом», — с расстановкой повторила сменщица.

— С местным — это с каким?

— С местным — это с местным, Ира! Что тут непонятного?

— А какой у нас местный колорит?

— Не знаю, — пожала плечами Ксения.

— А тётка откуда приехала?

— Да тоже из Москвы. В этом году москвичей как собак нерезаных.

— Тогда понятно, — Ира закончила глажку и сложила джинсы. — Куда их?

— Положи пока на стол, — показала подбородком Прохина. — Потом в номер отнесёшь. Или не носи, пусть постоялец сам придёт. Спустится со второго этажа, не переломится. Что тебе понятно-то?

— Про местный колорит понятно. Такое только москвичи могут сморозить, у них гонор зашкаливает. Считают, что везде, кроме Москвы, аборигены едят кузнечиков.

— Во-во, — согласилась сменщица, — Ивановна тоже так сказала.

— Ну и как она выкрутилась? — Ира тоже присела на диван.

— Ивановна-то? Принесла им абрикосовое варенье, — усмехнулась Ксения.

— И как? Сошло за местный колорит?

— Не-а. Тётка нос сморщила, говорит: «Я хотела чего-нибудь оригинального!»

— А варенье из абрикосов, значит, неоригинальное?

— Нет. У них, в Москве, такое же варят.

— Надо было ей консервы в магазине купить, «Бычки в томате» называются.

— Ха-а! — скривилась сменщица. — Точно! Скажу Ивановне, пусть в следующий раз так и сделает!

— Конечно! Захотели местного колорита — нате вам бычки азово-черноморские. Кушайте, не подавитесь только.

— Они не подавятся, — скептически произнесла Прохина. — Они нам эту банку консервную на голову наденут.

— Не наденут. Мы им рыбку на блюдо выложим, укропчиком украсим, картошку на гарнир сварим. Еще добавки просить будут!

— Ты что, серьёзно? — Ксения глянула на Иру с подозрением.

— Шучу, конечно! А ты что подумала?

— Девушки! — на пороге возник высокий, импозантный мужчина средних лет. — Я вам джинсы отдавал на глажку. Можно получить?

— Да, конечно, — привстала с дивана Прохина. — Вот они лежат — возьмите, пожалуйста.

— Спасибо!

Мужчина взял со стола сложенные джинсы, расправил их и нахмурился.

— Девушки! Я же просил загладить на брюках стрелки! Где они?

Ксения метнула рассерженный взгляд в сторону Иры. Та, сделав невинное лицо, произнесла:

— Извините, но стрелки на джинсах не заглаживают! Не принято.

— Где не принято? В вашей деревне? — возмутился мужчина.

— Вообще не принято, — пояснила Ира. — Во всём мире — в Европе, в Америке.

— Нам, в Москве, об этом ничего не известно, — с издёвкой ответил постоялец. — Сделайте мне, пожалуйста, стрелки на джинсах. Во второй раз прошу.

Мужчина швырнул брюки на диван.

— Третий раз просить не буду. Обращусь непосредственно к хозяину вашего заведения! — злобно выплюнул он и скрылся за дверью.

— Ну вот! — Ксения подскочила с дивана и схватила злополучные джинсы. — Вечно ты, Ирка, на рожон лезешь. Какая тебе, блин, разница — со стрелками он будет ходить или без стрелок? Сказали, как надо сделать, — делай и молчи.

— Ладно, наглажу ему стрелки, — Ира взяла из рук сменщицы брюки и снова встала к гладильной доске.

— Кстати, девушки, кто здесь только что курил? — Импозантный постоялец опять возник на пороге.

— Никто, — быстро среагировала Прохина. — Мы вообще не курим!

— Кто-то здесь, на первом этаже, курил в открытое окно, и весь дым поднимался прямо ко мне в номер! — Мужчина переводил возмущённый взгляд с одной девушки на другую.

— Кто-то где-то, но не мы! — распахнула Ира честные глаза.

— Ясно, — постоялец поджал губы, — тогда передайте этому кому-то, что больше сигаретного дыма я не потерплю! Пожалуюсь вашему хозяину!

Мужчина снова исчез, раздражённо хлопнув дверью. Ира показала закрытой двери язык и произнесла, обиженно надув губы:

— Ябеда. А стрелки на джинсах всё равно не заглаживают!

— А если он правда хозяину пожалуется? — встревожилась сменщица.

— А ты, Ксюш, кури поменьше, он и не будет жаловаться.

Та сверкнула глазами, но промолчала, не найдя, что ответить.

Закончив глажку, Ира сложила джинсы и вручила их Ксении.

— На, отнеси постояльцу, а то меня он с лестницы спустит.

— Давай. — Сменщица, кряхтя, встала с дивана и потопала на второй этаж. Ира уставилась в окно.

В десятом часу утра посёлок ещё не проснулся. Тихая улочка, на которую смотрела девушка, была пустынна. Деревья слегка шелестели листьями, пели птицы, ласковое солнце нежно поглаживало лучами зелёную траву.

— Ой, белка! — вырвалось у Иры. Действительно, маленький пушистый зверёк резво скакал с ветки на ветку огромного раскидистого дуба, росшего под самым окном.

— Чего орёшь? — Ксения, благополучно вернувшаяся от постояльца, стояла в дверях. — Белок, что ль, не видела? Иди лучше в ресторан, Ивановна зовёт столы накрывать.

— Иду. — Ира покорно поднялась с дивана. Она уже привыкла к тому, что на своей работе ей приходилось делать всё: гладить белье, накрывать столы, убирать номера, зашивать дырки, лечить постояльцев от простуды и перепоя… В общем, обеспечивать комфортные условия проживания.

Под ресторан в гостевом доме отвели максимально возможное количество квадратных метров. Пять столиков располагались на приличном расстоянии друг от друга, чтобы люди, сидящие за ними, не сталкивались спинами и не слушали разговоры соседей. Стены, задрапированные органзой и увешанные репродукциями картин, выглядели даже изысканно. По соседству с рестораном размещалась кухня. На кухне, подбоченившись, стояла Ивановна.

— Долго я буду тебя ждать? — «поприветствовала» она Иру. — Быстро столы накрывай! Сейчас постояльцы с голоду подохнут!

— Не подохнут, — ответила девушка, — они живучие.

И, захватив лоток со столовыми приборами, отправилась в зал.

Рабочий день начался.

После завтрака обитатели гостевого дома разошлись по своим делам. Перемыв посуду, три представительницы обслуживающего персонала уселись на кухне отдохнуть и почесать языками.