Виновата тайна - Наталья Корсакова

– Знаем мы таких помощников! – Он крепко держал сына за плечи, словно боясь, что того отберут. – Пошли, Люда, нам здесь больше нечего делать.

– Погоди, – женщина с инквизиторским блеском в глазах разглядывала Ленку. – Почему здесь так плохо?

– Ой, вы даже не представляете, – всплеснула руками Ленка, выражая полное одобрение такой глубокой заинтересованности родительницы. – Тут такие требовательные учителя. Жуть просто. Хочешь не хочешь, а в голову всё вдолбят. Никаких поблажек. И постоянно всякие конкурсы проводят, олимпиады, турниры в других городах.

Так что вы совершенно правы, что переводите Васю. В любой другой школе будет намного спокойнее, чем здесь.

Родители опять переглянулись. На их лицах отразилось острое осознание потери чего-то очень нужного.

– Скажите, – родительница стремительно обернулась к Марии Михайловне, – а что, Вася участвует в чем-нибудь?

– Конечно, – она одобрительно глянула на Ленку и вытащила из стола солидную пачку разноцветных грамот и дипломов. – Посмотрите. Вчера подвели результаты первого в этом году конкурса по математике. Сегодня будем на торжественной линейке поздравлять победителей. У Васи диплом за первое место. Кстати, мы собирались отправить его на олимпиаду в Москву.

– Даже так? – задумчиво пробормотала мамаша, поглаживая грамоту с именем сына.

– Люда, – начал было отец, но тут же умолк под красноречивым взглядом жены, стремительно прочувствовав всю глубину своей неделикатности.

– Василий, – она подошла к сыну, взяла его за руки и слегка покачала, словно играя в какую-то игру. – Три-четыре снова в ряд. Как зовётся твой отряд?

– Никак, – буркнул Васька, явно не собираясь отзываться на условные знаки.

– Ну хорошо, – мать Васи натянуто улыбнулась, пытаясь скрыть разочарование от несостоявшегося контакта. – Скажи, где бы тебе хотелось учиться? Здесь или в той школе, что рядом с домом?

– Здесь, – едва слышно выдохнул Васька.

– Да не слушайте вы его, – в ужасе тараща глаза, встряла Ленка. – Он же ничего не понимает.

– Я бы попросил вас, – холодно сверкнул взглядом в её сторону отец, – придержать своё мнение при себе.

– Так я ж на вашей стороне. Всем сердцем. Честное слово, – тихонько пробубнила Ленка и стушевалась на задний план, чтобы не помешать принятию правильного решения.

– Так, – родительница решительно хлопнула ладонью по парте и многозначительно посмотрела на мужа. – Возможно, мы не учли всех нюансов.

– Думаешь?

– Уверена.

– И? – Он вздёрнул брови.

– Оставляем.

Ленка попятилась и осторожно вышла из кабинета. Привалилась спиной к двери, обвела взглядом тоскующих бандерлогов.

– Только ни звука! – упреждающе подняла ладони. Детки окаменели и даже перестали моргать. – Васька остаётся. А теперь идите и устройте родителям овацию. По полной. Что встали? Галопом! Живо!

Бандерлоги с радостными воплями и без всякой организации, толкаясь и застревая, ломанулись в кабинет. Ленка едва успела отпрыгнуть. Они окружили Васиных родителей ликующим, орущим табунком. Те перепуганно шарахнулись в сторону, потрясённые бурным натиском, но тут же разулыбались, с удовольствием принимая рукоплескания в свою честь.

Васька, протолкавшись сквозь толпу, подошёл к Маше, не поддавшейся всеобщему ликованию и оставшейся в коридоре. Поднял бантики и осторожно подёргал её за рукав, привлекая внимание. Маша покосилась на него. Вздохнула. Взяла бантики. Опять вздохнула. И с чувством стукнула Ваську по плечу. От чего тот разулыбался, хотя для счастья не было никакой видимой причины.

Родители, смеясь, выбрались в коридор.

– Тише, – замахала на них руками Ленка, – тут важный разговор.

– Что такое? – насторожилась мамаша, зорко окидывая взглядом коридор.

– А наш Василий молодец, уже подружку завёл, – громко прошептал ей отец, почему-то страшно гордясь сыном.

– Не говори глупости. Это всего лишь третий класс.

– Мы тоже познакомились в третьем.

– В пятом, – упрямо мотнула она головой. – Ты что-то напутал.

– Нет, – он улыбнулся как-то особенно, одними глазами. – В третьем. Я очень хорошо помню тот день, когда сел к тебе. Помнишь? Я был новеньким, и учительница предложила мне самому выбрать место.

Она задумчиво посмотрела на него, и вдруг лицо её прояснилось.

– Ты подарил мне самого уродливого на свете слона.

– Ага.

Задребезжал звонок. Очень хотелось пронаблюдать дальнейшее, но не было времени, и Ленка помчалась на урок.

В дверях кабинета литературы чуть не сшибла с ног Ерчеву. Ту зачем-то вынесло из класса с какой-то пухлой папкой. От неловкого движения папка выпала, щедро разметав по полу множество фотографий.

– Ой, извини, я тебя не заметила, – Ленка бросилась поднимать рассыпанное, любопытно разглядывая. Это были снимки немецких овчарок разных возрастов и окрасов.

– Не лезь, – зашипела Алина, отбирая поднятые фотографии. – Сама соберу. Вали отсюда.

Ленка не стала спорить и прошмыгнула в кабинет. Русалки ещё не было, но все сидели на своих местах. Она переглянулась с Олегом и на его невысказанный вопрос показала вздёрнутый вверх большой палец, что означало полную и безоговорочную победу.

– Ты чего так поздно? – поинтересовалась Сашка.

– Утрясала одну проблемку у подшефных, – Ленка торопливо выложила учебник и тетради на стол. – Блин, ручку забыла. У тебя нет запасной?

– Есть.

Сашка, не глядя, сунула руку в сумку и достала круглый пенал. Там оказалось шесть одинаковых ручек.

– Ого, как много. А зачем тебе столько?

– Ну, – Сашка, довольная произведённым впечатлением, приосанилась. – Вдруг паста закончится посреди урока. Про запас всегда пригодится. Или кому понадобится. Как тебе, например.

– Саш, выручи, а? – Гот, опасно перегнувшись через проход, почти уткнулся Ленке в плечо. – У меня паста кончилась, карандаш сломался, писать нечем. Дай ручку, а?

– Пальцем пиши, – фыркнула Сашка, величественно вздёрнув подбородок.

Только со стороны это выглядело скорее забавно. Курносый нос и огромные очки делали её больше похожей на растрёпанного совёнка, чем на гордую орлицу Надо будет ей как-нибудь об этом сказать, сделала себе зарубку на память Ленка, как-нибудь потактичнее. А то она такая обидчивая, просто жуть.

– Не будь занудой, Сколова. У тебя целый арсенал, пора раскулачивать.

– Отвали, Вересов. Перебьёшься как-нибудь. Всё равно ничего не записываешь.

– Слышь, Лен, повлияй на соседку, – гот легонько пихнул её локтем. – Не дай погибнуть в расцвете лет.