Открытый финал - Евгения Пастернак

– Я ей слово – она мне десять! Я говорю, подвал – очень опасное место! Ты могла с лестницы навернуться, шею сломать!

Стефа ничего не ответила, но посмотрела так выразительно, что стало понятно – эта девочка никогда ничего не сломает.

– Ладно, – махнул рукой отец, – но как ты умудрилась люк за собой захлопнуть?

Захар затаил дыхание.

– Он сам, – ответила Стефания, глядя в сторону. – Я не хотела.

Папа сокрушенно покачал головой.

– Неделю без компа, планшета и телевизора!

Дочь равнодушно кивнула.

– И никакой принцессы Каденс!

Этот удар оказался более чувствительным. Стефа вздрогнула, метнула короткий взгляд на Захара, но снова промолчала.

– И… – отец явно собирался продолжить список наказаний, но неожиданно подала голос тетя Карина.

– Достаточно, – сказала она, не повышая голоса, но так, что папа поперхнулся.

Он продолжил на полтона ниже:

– Марш в ванную, приведи себя в порядок. Через пять минут жду за ужином.

Захар проводил сводную сестру напряженным взглядом. Ему все казалось, что она вот-вот передумает и расскажет правду.

– А ты чего стал? – гаркнул на него отец, но больше по инерции. – Мой руки – и за стол!

Захар торопливо кивнул и побежал во вторую душевую. По пути он обернулся… и наткнулся на презрительный взгляд тети Карины. Впрочем, она тут же вернулась к плите, так что, может быть, ему показалось.

* * *

Целый вечер он ждал, что Стефа не выдержит и застучит братца. Но Стефания просто его игнорировала. Даже когда он специально застрял посреди дверного проема, сводная сестра не сказала ни слова – молча вернулась в свою комнату.

А потом отцу позвонила мама. Да Захара доносился сильно ослабленный мамин голос, отчего он казался еще более жалобным и несчастным, чем обычно. Папа ничего не отвечал, только все больше кривился от отвращения. Закончил разговор коротким: «Ладно», нажал кнопку отбоя и сообщил в пространство:

– Твоя мамочка переживает, что тебе плохо. Поэтому больше никакой физкультуры. Делай, что хочешь.

Захар набрался храбрости и пискнул:

– А интернет?

Только теперь отец посмотрел на него.

– Перебьешься!

* * *

Захар долго не мог уснуть. Вроде все закончилось хорошо, но что-то его царапало. Наверное, отсутствие интернета. «Стефочке своей небось не отключил!» – сердито подумал Захар, напрочь забыв, что сестра на неделю отлучена от компьютера вообще.

Неожиданно его внимание привлек плач, который доносился из коридора. Он приоткрыл дверь и прислушался.

– Тихо-тихо-тихо, – шептала тетя Карина. – Это просто сон. Поспишь сегодня с нами…

И осторожное шлепанье ног по лестнице. Захар лихорадочно соображал. «Спальня Стефы пуста, а там компьютер… и выход в Сеть… И до утра никто туда не войдет… И утром не нужно рано вставать!!!»

А потом на место этой мысли пришла другая: «Вот сейчас пойду и все там раскурочу! И пусть потом ругает! Что он мне сделает? Хуже не будет! Зато Стефа будет знать!»

Он осторожно, на цыпочках, прокрался в комнату сестры, плотно закрыл дверь и включил ночник.

Огляделся. Решимость устроить тут разгром только усилилась. Сплошные куклы, пони, постеры с гламурными монстрами… «У нее все, а у меня ничего!» Захар решил найти что-нибудь, чем можно быстро и без особого шума тут все покрошить. Заглянул за шкаф. И замер.

Вся боковая поверхность шкафа была заклеена его, Захара, фотографиями. Вот он только начал заниматься танцами. Вот постановочное фото, которое делали для студии. Вот с каких-то малышовых соревнований. А в центре, немного в стороне от остальных, – Захар на пьедестале. Это было первенство клуба, участвовали пять пар, он с партнершей занял третье место. Но тренер все равно устроила настоящее награждение – с пьедесталом и медалями.

– Это твой отец, – раздалось за спиной.

Захар чуть не описался от страха, отскочил в сторону – но в комнате была только тетя Карина в халате.

– Это он снабжал Стефу фотографиями, – продолжила она. – Стефания так мечтала увидеть своего замечательного брата. Который так красиво танцует.

Больше она не произнесла ни слова. Даже не спросила, что Захар тут делает. Только взяла с дочкиной кровати плюшевого мишку и вышла. Захар постоял еще немного, выключил ночник и пошел к себе.

На следующее утро он встал по будильнику, который сам себе поставил еще ночью. Натянул спортивный костюм и спустился. Стефа и отец как раз собирались уходить.

– Ой, ты проснулся? – обрадовалась Стефа. От ее ночных кошмаров не осталось и следа.

Отец недовольно уставился на сына.

– Можно, я с вами побегаю? – хмуро спросил Захар. – Все равно интернет отключен…

* * *

За следующие две недели Захар втянулся в новую жизнь. Отец его лишний раз не дергал, но и не прогонял. Похвалил только однажды, когда Захар полноценно подтянулся.

На озере он познакомился с местными мальчишками. Первый раз Захар их увидел, когда купался вместе с отцом и Стефой – на берег выкатилась целая компания на велосипедах.

Стефа перехватила тоскливый взгляд Захара.

– Хочешь, я тебе свой велик дам? – сказала она. – Там можно сиденье поднять. И руль.

– У меня свой есть, – буркнул Захар, – только он дома.

Вечером отец привез ему велосипед. Захар сдержанно сказал «спасибо», папа так же сдержанно кивнул.

С этого дня Захар днем гонял по окрестностям, плавал с пацанами, тырил яблоки из сада возле старой школы и научился одним прыжком перескакивать большой грязный овраг, что у заброшенного дома за дорогой. Пацаны все были городские, но одичавшие летом на свежем воздухе. С ними было хорошо.

У Стефы нашлись свои девчоночьи дела, они пересекались только утром на пробежках и иногда вечером в лесу, на площадке.

Однажды утром Захар проснулся непривычно рано, часов в шесть. Проснулся от того, что живот подводило от голода.

Вспомнил, что вчера вечером наплавался с пацанами так, что отрубился прямо в одежде, не поужинав. Кто-то заботливо укрыл его пледом и выключил в его комнате свет. Он попытался заснуть снова, но не смог. Жрать захотелось нестерпимо.

Захар тихонько спустился в кухню и выпил стакан воды. Живот возмущенно забурчал. Захар залез в холодильник, надеясь на тарелку с бутербродами, но ничего похожего на готовую еду не обнаружил. Все было расставлено по непонятным и непрозрачным баночкам, которые страшно было трогать.

– Ты чего тут? – спросила Стефа, неслышно появившаяся сзади. – Топаешь как слон по дому. Меня разбудил.