Сон - Александра Крючкова

Внутри которого — я, он,

Мосты, сан-марковский фонарик,

Наш дом с камином, верный пёс… —

Всё, что когда-то рисовала,

Мне день рождественский принёс

Под колокольный звон бокалов.

Теперь мятежная душа

С улыбкой детской и беспечной

Земное счастье не спеша

Смакует в жизни быстротечной.

Шагать ей к Богу по воде,

Оставив миру дух сиротский…

Мой прах развеется — там, где

Покоится Иосиф Бродский.

Волна панического страха накрывает меня с головой. Я совсем не собираюсь умирать. И даже эмигрировать.

Воланд… Где ж тебя носит, чёрт подери! Почему я купила тогда икону Святого Георгия, а не любого другого святого? И когда, наконец, я смогу её вручить тебе???

КТО ТЫ?

На этот раз в Новогоднюю ночь я уже не отправляю ему смс-ки. Но где-то около полуночи смс-ка приходит мне. От него.

Ты, наконец-то, сохранил мой номер телефона?

Почему, Алиса, ты не напишешь ему в ответ то, что хочешь сказать, а мгновенно, не раздумывая, отправляешь стандартное поздравление с Новым годом? Он же — не все. Он тебе нужен. Зачем-то. Он давно стал частью тебя. Почему ты постоянно откладываешь самые важные слова «на потом»? Чего ты боишься? Ты боишься потерять его? Но разве он тебе принадлежит? А как можно потерять то, чего у тебя нет?

Здравствуй, дорогой…

Мои Армагеддоны связаны с твоим именем,

Возможно, и начало Света когда-нибудь

с ним тоже свяжется…

Твоя смс-ка впервые пахнет душою, а именно —

Тем, что искала в тебе…

И нашла в тебе кажется.

Но пальцы боятся вывести

слова небожественного откровения —

Отправляю ответ из банально-скупого,

ненужно-никчёмного…

Я бы хотела посвятить тебе лучшие

(из ещё не написанных) стихотворения,

Жаль, что сильные, знаешь, случаются все —

от обилия чёрного.

А ещё хорошо бы, чтобы поверить,

что ты — не моя фантазия,

Что ты существуешь не только

в дремучих сетях телефонного провода,

Встретиться… Где-нибудь. Как-нибудь.

Не во сне — для разнообразия.

И желательно — просто так…

Без особого поиска повода…

Я ведь стою дороже чашечки кофе…

Разве тебе так не кажется?

Даже в самом дорогом кафе города,

самого дорогого по чьей-то статистике.

Маргарита соскучилась…

И от кофе она не откажется…

Ей давно не хватает сюжетов с метлой

для её беллетристики.

В январе 2013 мне вручают именную статуэтку «Лучшее перо». Я побеждаю в конкурсе «Лучшие поэты и прозаики» 2012. Меня награждают Серебряным крестом за «Лучшую книгу года» и медалью «За доблестный труд» от Правительства Москвы.

В феврале я побеждаю в конкурсе «Герой нашего времени» с книгой «Марина. Анна. Александра» и получаю орден Лермонтова. 23 февраля, вымучивая «искусство вечно, а жизнь коротка», я всё-таки заставляю себя нажать на кнопку «отправить», и моя смс-ка улетает Воланду. И остаётся без ответа.

Я встречаю свой день рождения в заснеженном апреле в Елабуге. Уже начиная разбираться в небесных светилах, я соглашаюсь со своим астрологом — меняю расположение планет на свой «новый» год, который наступает в день рождения, а не 1 января, чтобы изменить очередную крайне неблагоприятную для меня ситуацию.

«Ты разбилась в аварии в день рождения Анны Ахматовой. Она спасла тебя. Теперь тебе поможет Марина…»

Сразу после Елабуги я улетаю в Лондон на международную книжную выставку руководителем писательской делегации от СП. Попадая на волшебную платформу 9 и три четверти накануне открытия выставки, я приобретаю магический артефакт — изменялку времени и пространства. Я вращаю её обратно, на три года, чтобы заново встретиться с Воландом и завершить подвешенную в пространстве цепочку событий. Однако в результате в моей жизни почему-то внезапно проявляются незавершенные цепочки пятилетней давности. Наверное, я перестаралась во вращении времени вспять…

С мая 2013 меня активно зовут в жюри различных конкурсов. На день победы я сижу в ЮЗАО с Татьяной Аксёновой, с которой через две недели мы сами будем «судимы» на финале конкурса «Короли поэтов». Летом я окажусь в составе жюри конкурса префектуры «Славянский родник», в августе — на фестивале в Варне «Россия-Болгария. Я люблю этот мир», в сентябре — в жюри ЗАО в Филях на творческом конкурсе по краеведению…

В мае же меня неожиданно объявляют финалисткой конкурса «Наследие» Императорского Дома Романовых. А чуть позже, 23 мая, с подвеской Святого Георгия на шее, вопреки всему и вся, мне присваивают титул «Королева поэтов», как победителю турнира, последний раз проводимого в Серебряном Веке, тогда в нём победил Игорь Северянин.

целуясь с небом,

беру высоты,

общаясь с богом,

земной жду вести,

не знаю, где ты,

но помню, кто ты,

не знаю: долго ль?

но быть нам — вместе!

я вижу горы,

смешные платья,

я слышу голос —

спешу навстречу,

и все победы —

за миг объятья! —

другим отдам я

и не замечу

потери этой…

Я пишу друзьям и знакомым о неожиданной победе. И меня поздравляют — звонят или отвечают смс-ками… Все, кроме Воланда… Ему наплевать на тебя, Алиса, с большой колокольни. А ты до сих пор не можешь с этим смириться…

В июне меня впервые приглашают выступить на радио, вещающее на 50 (или даже больше) стран мира. Тогда же, в июне, в третий раз переиздаётся «Иная Реальность», выходит сборник старинных рассказов «Верите ли вы в призраков?» и 9-томник «Оставляя стихами следы…», где собраны почти все стихотворения из уцелевших…

Лето, как и предвещал мой астрологический прогноз, я проведу невесело. Но в это же время, зависнув над огромной бездной, я пишу повесть «Хранитель», в которой, собственно, нет ничего придуманного. Посвящаю её нескольким людям, в том числе и Мужчине в Белом, которого одновременно прекрасно представляю и в образе Человека в Чёрном. Воланд ни разу не появляется на страницах повести реально, являясь при этом чуть ли не самым главным героем книги, моим Хранителем.

Всё это время, летом, я постоянно о нём думаю, глядя на его фотографию, найденную в Интернете ещё давно, когда мы впервые познакомились. Нет, Алиса. Он, конечно, сто раз как о тебе забыл. У него своя жизнь. А у тебя — своя. «Венецианский» сон не имеет ни здравого смысла, ни какого-либо отношения к реальности. Вся эта история — плод твоей бурной фантазии, да и сам Воланд тебе просто снился. Ты когда-нибудь забудешь его. Так же, как и он — о тебе. У тебя — масса поклонников. И, если уж и суждено Алисе быть похороненной в Венеции, на роль Человека в Чёрном теперь выстроится целая очередь из желающих…