Zевс - Игорь Савельев

Между прочим, когда проводился конкурс на ближнемагистральный самолет, он был как раз «всего лишь» министром обороны. Но это, впрочем, не спасет. К тому же, он помнил примерный расклад сил на конкурсе, детали; он был в курсе… Предлагались три проекта. «Ту-334», «Ан-148» и собственно «Суперджет» – темная лошадка. Другие-то давно и вовсю… Надежней всех смотрелся «Туполев». Прототип поднялся в воздух еще году в девяносто девятом, и было уже построено, кажется, планеров пять. Все производство российское, все налажено… Но «туполевцы» с самого начала решили унифицировать новую машину с уже давно летавшим «Ту-204» – и просчитались. Получился такой толстенький обрубок дальнемагистрального самолета. И тяжелый, и неэкономичный… Летный экипаж из трех человек! Не могли сразу сделать по мировым стандартам… Потом еще годами перепроектировать трехместную кабину в двухместную…

«Ан», кстати, был лучше (плюс фирменная «антоновская» черта: годность к заснеженным и грунтовым аэродромам). И сейчас он, кстати, летает. Но вот беда: это Украина. Там еще до «оранжевой революции» костьми ложились, чтобы не допустить «экспансии», а уж после… Несчастных «антоновцев» чуть что обвиняют чуть ли не в измене родине – а ведь действительно несчастных, потому что сама Украина не тянет такое производство и почти не покупает новые машины, они нужны в основном России… КБ Антонова срочно объявили госпредприятием, национальным достоянием и обложили такой обороной, что даже совместную фирму не создашь, не говоря уже…

«Темная лошадка» была подозрительнее всех, но… Принципиально новую машину обещали делать в основном на внебюджетные средства. Говорили, что вложатся американцы, французы… Правда, в итоге никто ничего толком не дал, а, наоборот, – из бюджета все тянули и тянули. Но тогда это все решило. А ведь сомневались!.. Говорили, и что слишком сырой проект, и…

– Так чему удивляться! Ведь Туполев, Антонов – имена… Традиции… А кто делал это? Вы сами-то хоть одну фамилию вспомните? Эскизный проект делал один, потом пришел другой, потом еще кто-то…

Инженер, вызванный на ковер, вообще подозрительно бурно разглагольствовал и поговаривал лишнего. Вице-премьер даже подозревал, что этот товарищ, не привыкший бывать в начальственных кабинетах, вообще «под мухой». Вице-премьер, как и каждый управленец высочайшего ранга, кого можно описать волшебными словами «руководители государства», а уж тем более – управленец их когорты, разумеется, не переносил выпивших. Да более того: в глаза не видел выпивших вот уж лет пятнадцать. А где? Кто может пьяным явиться под светлы очи министра?.. Обычный человек, что называется «с улицы», тем более – толком не предупрежденный, куда его везут, – может. Имеет право, строго говоря. Поэтому надо пусть удивляться, но терпеть, раз сам вице-премьер придумал такой странный фокус. Потому что обычно, почувствовав легкий дух перегара от какого-нибудь, условно говоря, фельдъегеря, удивлялся, но устраивал генералам дикий разнос. Такое «обычно», впрочем, случилось, кажется, лишь однажды. И то, в итоге его убедили, что у несчастного фельдъегеря какая-то пахучая болезнь.

Может, за годы поднебесной жизни вице-премьер вообще разучился различать пьяных? Поэтому он с особенным интересом вглядывался в Михалыча, рассевшегося в кресле для приглашенных. Михалыч хоть и успел в панике надеть какой-то костюм, но в состоянии стресса вел себя почти вызывающе, а потому расселся понахальней. И много болтал, раздумывая, как бы и денег на проект урвать, и свое начальство крупно не подставить.

– Ближе к делу, пожалуйста, – поморщился вице-премьер.

Когда часа три назад он прогнал лгунов, так крупно подставивших его, то не находил себе места… Надо было думать, как спасаться. Хотя вряд ли что-то может подсластить провал столь распиаренного проекта российского ближнемагистрального самолета, который якобы ждал весь мир… А страшнее всего то, что ждал его и Глава правительства – по-настоящему ждал. Но все же, унимая нервную дрожь, вице-премьер перебирал проекты в разделе «Гражданская авиация». Здесь никогда не было много проектов. Большинство, казалось, не обновлялось годами. Но один все же привлек внимание – вдруг. На всю обложку папки была приклеена бумага, на которой необычным, прямо-таки античным шрифтом значилось: «SUPER SONIC».

Вице-премьер даже замер над такой интригующей формулой.

Наверное, минута потребовалась, чтобы он наконец сообразил, что это значит. Всего лишь – СВЕРХЗВУК (и почему-то раздельно написанный). И даже усмехнулся. Листал без энтузиазма, но его внезапно заинтересовало. Почему-то раньше он не вдавался в детали проекта «Ту-444». Просто «туполевцы» не разворачивали таких пиар-кампаний и не качали так бессовестно миллионы из бюджета… Хотя им-то как раз и было о чем заявить! Вот чего было орать о рядовом ближнемагистральном самолете, ничем особо не отличавшемся (даже в идеале – в эскизах) от тех же «Боингов»?.. А здесь! Первый в мире сверхзвуковой пассажирский малый самолет, то есть бизнес-джет… Даже американцы такого не сделали! А здесь все разработки готовы… Переключить внимание Главы правительства и смягчить тем самым удар…

Но теперь-то вице-премьер не был так наивен. Он уже не вызовет начальников, которые начнут петь сладкоголосым хором. Он откровенно поговорит с инженером, который непосредственно, «на земле»…

– Кто непосредственно занимается этой машиной?.. Нет, руководителя проекта не надо. Нет, я сказал, генерального тем более не надо!!! Не соединять! И не извещать… Берите любого из ведущих инженеров, кого сможете найти, и привозите на Краснопресненскую. Да, прямо сейчас. Да, я буду ждать.

Ждать долго не пришлось.

Большерукий инженер, заглянув в дверь, нервно подергивал ртом. Галстук сидел на нем как хомут. Казалось, он боится подойти ближе, встав где-то у дверей как вкопанный: пришлось отдельно подзывать для рукопожатия.

Некоторое время – долго, кстати, – они просто толкли воду в ступе. На все вопросы, от самых общих до более или менее специальных, у инженера было несколько уныло произносимых ответов. (Вице-премьер раздражался. Его импровизация, которая полчаса назад казалась виртуозным ходом, сейчас выглядела полнейшей глупостью.) Во-первых, начальству виднее. Генеральный директор в курсе. Давайте позвоним. Цифрами не владею. Грамоте не обучены, да. Во-вторых, все хорошо, только дайте денег. Дайте денег дайте денег дайте денег. Вы нам госзаказ, а у нас и балка полетит. В третьих, опять же, начальству виднее…

Но было и интереснее. На двадцатой минуте вице-премьер, оживившись, заметил в своем собеседнике странного рода прогресс. Его речь становилась все спутанней, паузы все тяжелей, но стройные ответы в духе, кому что виднее, как-то потихоньку разваливались. Вероятно, секрет «эликсира правды» раскрывался просто. Видимо, несчастного выдернули из-за праздничного стола, где он успел принять немало крепкого алкоголя, и пусть сейчас он мужественно держался, но алкоголь этот действовал все сильнее. Вице-премьер, верящий в лучшее в человеке, мыслил в этой области лишь в категориях «праздничного стола».

– Так все-таки, в какой стадии находится «четыреста сорок четвертый» проект – только честно?..