The офис - Андрей Донцов

– Есть зацепка в Барнауле! Читаю дословно: «За сто долларов в нашем городе возможны любые медицинские чудеса!» Ты во сколько летишь? Домой не будешь заезжать? Я подъеду к тебе в аэропорт – перетрем.

Через час двадцать они сидели в аэропорту, заканчивая бутылочку коньяка.

– Мне здесь все равно встречать торговика сегодня из Омска, так что я просто книжки почитаю в магазине вон в том… Но с этим делом… со страховкой, я бы на твоем месте все-таки получил небольшой синяк на глаз или ссадину.

– Самому, что ли, себя? Или, может, вы желанием горите своему соседу оказать такую любезность?

– Да нет, надо на месте. Если приедешь с бланшем, то тебя же там увидят… дилер и директор филиала. Надо в публичном месте тихо кому-нибудь катнуть неудачный шар, получить в глаз, дать в ответ и чтоб разняли сразу. В общественном месте, при свидетелях – все как положено. Чистое алиби. Катни шар поаккуратнее, не задевая тонких душевных струн человеческих.

– Это как, поаккуратнее? Визбор – туфта, Окуджава – рулит!

– Ну, что-то типа этого… Чем люди гордятся у себя в городе?

– Что-то я, похоже, хорошо готов к полету, вы мне уже не наливайте, граф… Так… Чем гордятся? Архитектурой?

– Ну не настолько… чтобы рожу друг другу из-за этого бить.

– Это смотря где… – многозначительно процедил Дмитрий Павлович. – Вообще-то только в Питере незнакомые мужики с легкостью вступают друг с другом в беседу. Больше ни в одном городе такого нет. То ли у всех гомофобия… Знаешь, везде действует такой своеобразный синдром насупленного быдла… Поэтому в Питере, наверное, и дерутся чаще, что в общение вступают с легкостью… Знаешь чем гордятся? Губернатором!

– Ну, это уже политика! Зачем нам в нее лезть? Тем более так ненадолго!

– Ну не знаю… женщинами?

– Вот! Это уже ближе! Но если ты оскорбишь всех женщин Барнаула сразу – это может вызвать лишь одно мужское понимание, а если кого-то персонально – это будет свинство с твоей стороны. Мы же договорились: не затрагивая тонких душевных струн!

– О чем же тогда с ними разговаривать, чтобы в глаз получить?

– Есть хорошая идея! Футбол или хоккей. Местная команда.

– А там какая команда есть?

– Ну, как же… эта… барнаульский «Амкар». Прекрасная возможность и не разозлить до смерти, и послужить толчком для беседы с торчком. Приехал зазнавшийся москвич, стал оскорблять местный футбольный клуб, подумаешь! С кем не бывает? В глаз дали и разошлись. А дальше Марина справочку, если фотка ее, приглашай в Москву – вообще бесплатно все сделает.

– Ничего фотка?

– Супер!

6

Уже не первый раз Дмитрий Павлович обращался к окружающим с одним и тем же вопросом:

– Мужики, а вам не кажется, что «Амкар» самая отстойная команда в Премьер-лиге?

А затем звонил Глушкову.

– Ну как, получается?

– Слушай, здесь на «Амкар» всем наплевать, все говорят «ну и х… с ней» и лезут бухать…

– Так это вообще пермская команда, я вот как раз читаю «Спорт-Экспресс»!

– Так ты мне, между прочим, эту тему в голову и загнал! Про барнаульский «Амкар». Кто тогда в Барнауле играет?

– Да вот листаю газету… Не вижу вообще ни одной команды. Похоже, не развит спорт в этом крае… Так, спросите, Дмитрий Павлович… Кстати, что вы прямо на какую-то пролетарскую интонацию с наркоманским душком скатились? «Тему прогнал» – вы же все-таки столичный менеджер двадцати трех лет: не забывайтесь!

– В роль вживаюсь. У кого спросить, у местных?

– Ну да, поинтересуйся, кто есть из известных спортсменов, и скажи, что он гей. И тот, у кого спрашиваешь, – тоже вылитый гей. В провинции на эту тему очень сильно обижаются. Смотри, как бы лишнего не получить, а то никакая страховка не покроет, если тебя там самого дураком сделают или геем, чего доброго.

– Я лучше скажу, что Брюс Уиллис гей…

– А при чем здесь Брюс Уиллис? Он чего, из Барнаула, что ли?

– Должен всем нравиться в провинции, особенно бабам!

– Ты ж не от бабы хочешь получить синий глаз! От бабы можно триппер получить. Ты не знаешь, за него дают страховку или нет? Это было бы проще…

– По-моему столько нормальному человеку не выпить, чтобы драться не из-за бабы, а из-за Брюса Уиллиса.

Неожиданно Дмитрия Павловича выручил один из двух попутчиков. Подбежав к барной стойке откуда-то с улицы, он вытаращил глаза и тоскливо залепетал:

– У меня проблемы из-за этой блондинки. Реальные проблемы – зовут на улицу.

Перед этим он самозабвенно танцевал медляки со смазливой белокурой куколкой, похожей на девочку из американских комиксов. Дмитрий Павлович также дважды приглашал ее подругу Светку, не такую броскую, с мальчишеской стрижкой, но чрезвычайно пластичную. Она обвивалась вокруг него, делая безумно грациозные движения тонкими красивыми руками. Во время повторного танца она, устав от однообразия, повернулась к нему спиной, плотно прижалась попой и начала делать такие волнообразные и захватывающие дух пируэты бедрами, что у Дмитрия появилось реальное желание послать к чертям все свои воинственные и коммерческие планы. Собственно говоря, так бы и произошло – видно было, что у подружек весьма игривое настроение и крышка целомудрия подпрыгивает на бурлящем весеннем кипятке, который попахивал теплым ветром, поцелуями в подъезде и флиртом оголенных частей тела на пляже.

Но судьба благоволила к первоначальным планам командированного. Оказалось, как это часто бывает, куколку забросил на дискотеку ее возрастной хахаль, которому до танцев было как до занятий йогой, и, видимо убив время в биллиардной или в сауне, он застал свою пассию, захмелевшую от двух коктейлей, в чьих-то объятиях. Так рисковать могли не завсегдатаи, а лишь случайные гости этого клуба. Фраза «выходи на улицу, я жду тебя у джипа» привела выскочку в скучном офисном наряде в смятение.

– На улицу так на улицу – пошли: нас же двое.

– Ты что, с ума сошел, здесь тебе не столица. Как звонить с сотового в милицию кто-нибудь знает?

– Ладно тебе суетиться, договоримся с ребятами – объясним ситуацию.

Заметно обеспокоенный грядущей сценой мести ревнивого Отелло со своим собственным участием, директор местного филиала стал нагнетать и без того нервную обстановку:

– Трендец. Сколько их там, ты не знаешь?

– Откуда я знаю. Выгляни – посмотри.

Вернулся он с разведки минут через пятнадцать.

Видимо, наблюдение было очень детальным. Палыч уже хотел идти его разыскивать.

Дмитрий продолжал болтать с подружкой невесты ревнивого мавра у стойки, успокаивая себя интенсивным поглаживанием ее колена и хлопаньем резинки чулок под юбкой.

«Надо же какой я целеустремленный человек, – не в первый раз думал о себе он. – Мог бы сейчас в гостиницу, а там – в двуспальную кровать и хлопать, хлопать резинками на чулках. А я ведь, рискуя потерять все эти эротические перспективы, доведу до конца то, что задумал. Определенно мы должны добиться чего-нибудь в Москве. Обязательно должны с пацанами. Купить по двушке на „Динамо“, например».