Террин из зайца - Борис Гайдук

Смешение маслин, соленого овечьего сыра и оливкового масла, несомненно, стоит в том же метаисторическом ряду, что и сплавление олова с медью или соединение пения с игрой музыкального инструмента. Первые следы протосалата были отмечены в дорийских городищах, датированных 1700 годом до нашей эры. По мере заселения дорийцами Пелопоннеса салат наполнялся все новыми видами зелени – свежим листовым салатом, укропом, базиликом, другими местными травами. Сыр и оливы благосклонно принимали и растворяли в масле любую зелень. Уже в те времена разновидностей салата было великое множество: в Дельфах салат готовили со сладким луком, критские рыбаки добавляли в салат очищенные креветки, пастухи в горах клали круто сваренное куриное яйцо. Геродот метафорически назвал Грецию страной тысячи островов и тысячи салатов. Как воинственно-радостное олимпийское мироощущение роднило всех разбросанных по ойкумене греков, так же при всех рецептурных различиях роднил их и салат, незыблемую и неразделимую основу которого составляло смешение маслин и сыра.

Греческий миф гласит, что салат принес людям Прометей, украв его у богов. Новейшие лингвистические исследования находят в греческом слове «амброзия» следы прагреческих дорийских корней «маборос» (масло) и «езиос» (сыр). Как бы то ни было, Прометей поделился божественным салатом с людьми, за что понес жестокое наказание – он был прикован к скале, а его печень была отдана орлам для производства любительского паштета.

Истинной кульминацией античной борьбы за греческий салат, своего рода точкой отсчета классической Греции, стала Троянская война. Гомер дает нам густо замешанную на верованиях и мифах историю великой античной эпопеи и лишь вскользь упоминает об истинных целях объединения всей древней Эллады против неблизкого противника.

Томаты и сладкий перец.

Именно их смешение с древним ахейским салатом создало тот совершенный греческий салат и вызвало столь продолжительное золотое тысячелетие античности, которое и поныне лежит в фундаменте мировой культуры.

Бесконечный караван греческих кораблей, список которых и сейчас трудно прочесть хотя бы до середины, тронулся в путь. Война за томаты и перец сплотила почти все греческие полисы и длилась добрый десяток лет. Почти половина греческого войска полегла под стенами Трои. Погиб и знаменитый Ахиллес, непобедимый герой античного мира. С ног до головы закованный в броню, он был сражен в пятку троянской стрелой, отравленной ядом кураре. Смерть героя была почти мгновенной – троянцы всегда славились умением варить яды.

«Я еще вернусь», – успел сказать Ахиллес врагам перед смертью, и эти его слова повергли троянцев в смятение и ужас. Убитый герой обещал вернуться из царства теней, откуда еще никто не приходил назад.

Победители же получили свой знаменитый салат, а вместе с ним и двенадцать веков процветания эллинизма. Багровые перцы мешались с белоснежным сыром, сочные томаты впитывали в себя аромат базилика и эстрагона, черные и зеленые маслины соперничали между собой во вкусе и спелости. Процветали искусство и философия. Фидий изваял человека, ищущего закатившуюся в сандалию монетку. Архимед впервые погрузил тело в воду. Аристофан представил публике цикл незабываемых комедий. Между Афинами и Пиреем было открыто прямое рельсовое сообщение. Спарта и Афины яростно оспаривали спортивное первенство на Олимпиадах, подобно тому как сейчас это делают Соединенные Штаты и Китайский Союз.

Лишь за рубежом тысячелетий благоденствие перезрелого, благовонно-дряхлого античного мира было разрушено вторжением западных варваров. Римляне сначала требовали дани, потом территориальных уступок и, наконец, под кличем «Veni, Vidi, Vici» обрушили на стройную, но утратившую мускулы эллинскую ойкумену беспощадный кулак своих железных легионов. Рыхлая конфедерация греческих полисов не сумела организовать единую оборону, и за двадцать лет вся Эллада была полностью оккупирована врагами. Любимой едой римских легионеров, как известно, был лук, и, завидев чужеземные войска, мирные греческие жители в ужасе разбегались с криком: «Горе! Горе луковое! Спасайтесь!» Пренебрежительный оттенок это словосочетание приобрело лишь много веков спустя, а на заре Средних веков вызывало во всем цивилизованном мире панический ужас.

Примерно в это же время появился и получил широкое распространение миф о гибели Атлантиды в волнах океана. Здесь необходимо сделать отступление из области общей геологии. Сейчас считается практически доказанным, что в древности континенты Западного и Восточного полушарий составляли единую Пангею. Очертания материков, похожие на кусочки игрушки-пазла, в которой Африка легко вставляется в Южную Америку, сходство многих видов флоры и фауны и, собственно, сам факт расселения людей на разных континентах убедительно свидетельствуют в пользу существования единого праконтинента. Древняя Троя, томатами и сладким перцем приманившая воинственных ахейских гурманов, располагалась на территории современной Мексики. Попытки некоторых современных псевдоисториков поместить Трою в Малую Азию не выдерживают никакой критики. В Малой Азии в то время еще не росли томаты и перец: таким образом, пропадает, собственно, главная причина Троянской войны. Яд кураре, которым был умерщвлен в пятку Ахиллес, также никогда не употреблялся в этой стране и в то же время поныне распространен за океаном. И самое главное: плавание на родину военачальника и царя Итаки Одиссея, занявшее двадцать лет и легшее в основу второй книги Гомера, никак не могло происходить в Эгейском море, которое даже самый ленивый прогулочный теплоход пересекает за неделю. В книге Гомера мы можем найти явные свидетельства того, что Одиссей на обратном пути посетил Бразилию, Кубу, Ямайку, острова Зеленого мыса и Марокко. По обычаю того времени автор смело вводит в текст сонм богов и чудовищ, но очищенная от развлекательной шелухи, эта книга и по сей день являет собой почти документальное описание величайшего плавания древности.

После вторжения римлян связь с заморскими колониями ослабла, а затем и вовсе прервалась. Магнитно-резонансные исследования земной коры показывают, что именно между 400 и 600 годами новой эры, то есть в эпоху раннего Средневековья, произошо резкое смещение пород, отодвинувшее Американский континент на недоступное для тогдашнего мореплавания расстояние. Так появился миф об утонувшей Атлантиде. Ностальгия угнетенных греков по золотым временам могущества щедро наделила погибшую страну всем тем, что было доступно их прикоснувшимся к гармонии предкам. Сказания об Атлантиде пережили темные века римского владычества и сохранились вплоть до эпохи Возрождения.