Реквием - Грэм Джойс

Стоило ей произнести слово «бальзам», как на Тома повеяло пряным, пьянящим запахом. Ощущение было мимолетным, но очень сильным. В следующий момент запах исчез. Том внимательно оглядел руины. От земли поднимался жар. Вокруг были только сухие камни, мертвая тишина и запах нагретой пыли.

— В чем дело? — спросила Шерон.

— Она была здесь.

Шерон коснулась его руки:

— Пошли. Пора уже.

В Иерусалим они вернулись без сил. Шерон заварила кофе, но они не стали его пить. Скинув туфли, она повалилась на диван и почти сразу уснула. Том присоединился к ней. Когда он проснулся, в комнате было темно, Шерон рядом не было. Но тут она вышла из ванной в купальном халате, забралась на диван и, обхватив лицо Тома руками, поцеловала его.

— Не стоит, если ты не всерьез, — сказал он.

— Я всерьез.

Он распахнул ее халат и спустил его с плеч. Ее соски были как темные бутоны. Он прижал к ним губы. Она забралась рукой в его трусы, и от ее прикосновения его член сразу стал набухать. Она взвесила его на своей длинной узкой ладони. Дыхание ее было горячим, как воздух пустыни, она издавала густой мускусный запах, как какая-нибудь редкая пряность на базаре.

Он стал целовать ее живот, но она остановила его:

— У меня месячные.

— Ну и что? — отозвался он. — Я не требую, чтобы ты принимала ради меня ритуальную ванну.

— Ты-то не требуешь, но меня это останавливает.

— Это здоровая животворная кровь. Эти старые извращенцы-пророки хотят, чтобы ты ненавидела себя, потому что ты женщина.

Он прижался к ней и проник языком ей в рот. Ее глаза в темноте были подобны черным озерам. Он засунул палец глубоко в ее тело, затем вытащил его и поднес к губам. В комнате расцвел ее аромат. Он ощущал его на своей руке — соленый минеральный запах, напоминающий об отложениях соли и ила на берегу Мертвого моря.

— Я сегодня весь день чувствовал, что влюбляюсь в тебя.

— Я знаю.

Подобно ему, она вложила палец себе во влагалище и смазала его член своей кровью, а затем ногтем прочертила кровавый круг вокруг его гениталий. Он опять поцеловал ее, она откинулась назад, полностью открывшись ему. Он легко скользнул в нее, и ее жар охватил его, как вспышка пламени. Он парил над крепостью на скале, а над сухими равнинами и водами Мертвого моря сверкали молнии. Она сказала ему как-то, что это самая глубокая впадина на Земле. Когда он начал изливать семя, ему показалось, что он падает в эту самую глубокую впадину.

Уже после она включила лампу. Его член лежал на его бедре, как бездыханный солдат в шлеме, застреленный в лесу. Ее кровь высыхала на нем, приобретала цвет ржавчины. Наклонившись, она внимательно разглядывала ее, как будто это были руны или письмена с прорицаниями.

— Что ты там высматриваешь?

— Читаю будущее.

— Мне гадали на кофейной гуще, но это что-то новенькое.

— А это что? Смотри, совсем как буква иврита.

Он посмотрел.

— Это «бет», — сказала она. — С этой буквы начинается Библия.

— Иди сюда, — сказал он. — Иди сюда.