Днем и ночью хорошая погода - Франсуаза Саган

Венцеслав (смотрит на него): И правда, глаза у тебя мокрые!

Фридрих принимается скакать от радости.

Фридрих: Я сейчас с ума сойду! От радости! Я здоров как бык, охоту я не люблю, войны сейчас нет никакой, я жив и здоров, я молод, у меня впереди тысячи лет! Тысячи солнечных дней и тысячи ночей! И свободное время, много-много свободного времени! Урррра-а-а-а! Уррррра-а-а-а! (Прыгает на месте.)

Венцеслав: Честное слово, я почти завидую тебе! Я тоже люблю жизнь, но не до такой степени! Сердцем и разумом я предпочту ей любовь, честь, родину, общество.

Фридрих: А ты спроси свое тело. Это оно корчится от страха перед смертью, оно знает, что, кроме нее, ничего нет.

Корнелиус, который тем временем принялся шлепать Адель по заднице, на мгновение останавливается и поднимает голову.

Корнелиус: Послушайте: Адель визжит как резаная свинья! Нет, правда! Очень правильное выражение. Тот же звук. Послушайте же, господа, можно даже спутать: абсолютно тот же пронзительный тон. Наверно, дело тут еще в возрасте — и свиньи, и женщины, разумеется!

Фридрих (смущенно): Не знаю… Я нечасто встречал… Нечасто слышал, как визжит резаная свинья…

Венцеслав: Я тоже!

Корнелиус: Ну так она именно так и визжит, послушайте!

Он шлепает Адель по заднице, та снова принимается вопить.

Совершенно тот же звук, с точностью до бемоля!

Входит оглушенная Анаэ.

Анаэ: Что это за визг? Прямо как в Баден-Бадене в августе, когда режут свиней! Я думала, у меня начались слуховые галлюцинации. (Замечает Адель.) Бог мой, что это вы тут делаете, Адель? Ну вы меня и напугали! Что это вы так визжите?

Адель: Для развлечения! Пустите меня, Корнелиус! Пусть я всем тут напоминаю свинью — мне это совершенно безразлично! Но я хотела бы поправить прическу!

Корнелиус (обращаясь к Анаэ): Она мне наврала и вообще страшно меня обманывала! (Снова принимается шлепать Адель.)

Адель (снова визжит): Хватит! Не надо!

Анаэ: Да отпустите же вы ее наконец! От этого визга кровь в жилах стынет, честное слово.

Корнелиус: А мне так нравится.

Анаэ: Прекратите, Корнил! Прекратите бить мою невестку, не то хуже будет!!!

Корнелиус ухмыляется в ответ, и Анаэ набрасывается на него. Они начинают драться. Фридрих, поколебавшись немного, встает между ними. Корнелиус тут же отступает в сторону.

Анаэ (удивленно): И вы боитесь моего Фридриха?

Корнелиус: Еще чего! Но…

Венцеслав: Дорогая Анаэ, Фридриху только что присвоили титул «молочного кавалера» эрцгерцога. Вы знаете, что это значит?

Анаэ: Прекрасно знаю! Отец научил меня различать придворные звания. Так это же чудесно, Фридрих, мальчик мой! Вы такой отважный, а этот титул не даст вам зря рисковать собой! Вы будете под защитой! (Бросается ему на шею.) Ах! Как я рада! Как я рада, мой мышонок! А где медаль?

Венцеслав: Эрцгерцог послезавтра сам вручит ее Фридриху во время парадной церемонии, прежде чем отправиться в путешествие. И это будет вторая награда: мы все будем участвовать в его традиционной поездке по провинциям империи.

Все (кричат хором): Прекрасная мысль!

Венцеслав: Мы поедем с ним в одной карете.

Адель (в крайнем возбуждении): Не может быть! Правда? И мы с Корнелиусом тоже?

Венцеслав: Конечно! Представьте себе, Анаэ, эрцгерцог мечтает с вами познакомиться! Ему столько рассказывали о вас, и он, естественно, горит нетерпением вас увидеть! Он сгорает от любопытства и от симпатии, разумеется!..

Анаэ (рассеянно): Эрцгерцог? Неужели?

Адель (ехидно): А вы знаете, что он очень красивый мужчина?

Анаэ: Вот как! А мне-то что до этого?

Адель: Ну… не знаю… Кстати, о герцогах: а где князь фон Кликкенберг?

Анаэ никак не реагирует.

Венцеслав: Поскольку он не оставлял желания ударить Фридриха, мне пришлось препоручить его конной полиции с приказом отвезти прямо в Пруссию.

Адель: И конная полиция вас послушалась?

Венцеслав: Да, потому что, видите ли, я тоже был вознагражден мимоходом. Эрцгерцог даровал мне звание великого князя и назначил начальником придворной службы безопасности!

Анаэ (все так же рассеянно): Так Конрад уехал? Бедный, бедный чахоточник!

Фридрих: А не поужинать ли нам сегодня вечером у Царера? Сейчас как раз сезон перепелов и вишневых пирогов.

Анаэ: Прекрасная мысль, прекрасная! Ах, я словно заново родилась! Действительно заново: я стала совершенно другой!

Фридрих: Кстати, милая Анаэ… (Берет ее за руку и отводит в сторону.) Я… Мне кажется, я никогда не говорил, что люблю вас.

Анаэ (улыбаясь): Никогда. Но я это, конечно же, знала! В любом случае знала: иначе зачем вам было на мне жениться, мой мышонок? Впрочем, я тоже теперь люблю вас.

Фридрих (пораженный): Вы хотите сказать, что прежде меня не любили?

Анаэ: Что вы! Конечно, любила, но теперь я вас еще и предпочитаю другим!

Они смотрят друг на друга и дружно смеются. Корнелиус чокается с Венцеславом.

Корнелиус: Выпьем за жизнь!

Фридрих подходит к ним и тоже чокается.

Фридрих: Выпьем за жизнь и за эрцгерцога! И за нашу поездку! С чего мы начнем наше маленькое путешествие?

Венцеслав (улыбаясь): С Сараево!

Занавес.