Субъективный словарь фантастики  - Роман Арбитман

В романе Земля ушла в будущее на несколько столетий и на первый взгляд сильно отличается от нынешней. Автолеты здесь заменили такси, люди научились перемещаться в космосе на миллионы парсеков, по университетскому городку шныряют пришельцы из самых разных звездных систем, а объявление приглашает всех желающих на лекцию о Шекспире, которую прочтет сам Шекспир, выдернутый из прошлого сотрудниками Института времени. Впрочем, несмотря на внешние метаморфозы, многое здесь застыло в неприкосновенности. Светские дамы, вроде Нэнси Клейтон, как и в ХХ веке, зазывают на свои приемы экзотических гостей. Бюрократы, по традиции, больше верят справке о смерти, чем живому ее опровержению. Университеты, как и раньше, вынуждены превращать науку в шоу, чтобы получить финансирование…

Во всей этой круговерти Максвеллу надо сориентироваться и найти на Земле правильного покупателя для целой планеты, набитой бесценными знаниями (это и есть миссия главного героя). Увы! У тех, кому знания нужны позарез, нет денег, а те, кто готов на любые траты (монструозные инопланетяне-колесники, разумные ульи), никакого доверия не вызывают…

Саймак – писатель добрый, хотя и не благостный. В финале «Заповедника гоблинов» справедливость восторжествует: планета знаний достанется тем, кому надо, заповедник пополнится еще одним необычным жителем, колесники будут посрамлены… После выхода первого книжного издания в СССР роман стал настолько популярен, что в начале 90-х его стали тиражировать не только в Москве и Санкт-Петербурге, но и в российской провинции (Хабаровск, Воронеж, Красноярск, Новосибирск), а также в бывших советских республиках (книги выходили в Душанбе, Баку, Кишиневе, Харькове, Запорожье, Риге, Минске).

Любителям фантастики повезло – чего не скажешь о гоблинах. «Хорошие ребята, как на подбор, и сердца у них добрые», – такими словами аттестует О’Тул своих соплеменников. Увы, в те годы, когда число переизданий достигло пика, на наши телеэкраны вышел мультсериал о медведях Гамми. Гоблины там были отрицательными персонажами – огромными, злыми и тупыми (у Толкиена так выглядели орки). Потому-то слово «гоблин» с начала 90-х прижилось в русском языке в значении «малообразованный, некультурный, грубый человек, обычно физически крепкий». Если бы милейший ворчун О’Тул об этом узнал, он бы, наверное, заболел от огорчения. И жители заповедника остались бы без прекрасного, терпкого октябрьского эля…

Звездная пыль

Повесть англо-американского писателя Нила Геймана «Stardust» (1998) создана в жанре фантастической сказки. История начинается в селе под названием Застенье. Действие поначалу разворачивается в викторианской Англии. Оказывается, в Застенье существует проход между двумя мирами – реальным и сказочным. Один раз в девять лет жители Волшебной страны проходят в нашу реальность – на ярмарку. Во время одной из ярмарок вспыхивает короткий роман между юным Дунстаном Терном и жительницей иного мира. Общее их дитя, Тристран Терн, поначалу считает себя обычным человеком. Но однажды герой дает сгоряча обещание принести любимой девушке Виктории упавшую звезду – и для этого проникает в смежный мир, к которому Тристран наполовину принадлежит по законам крови…

Беглый пересказ сюжета не может передать особой жанровой специфики повести. Здесь есть атрибуты фэнтэзи (см.): единорог, ведьмы, заколдованные принцессы, летучие корабли, хищные деревья и так далее, но сюжет развивается совсем не так, как предписывает жанр. Гейман, не поступаясь принципами fantasy, сумел сделать фабулу непредсказуемой. Да и хеппи-энд этой истории весьма условный. Звезда найдена, принцесса расколдована, тайна рождения героя открыта, победитель получит трон и все почести. Вроде бы отрицательные персонажи потерпели фиаско, а положительные герои заслужили счастье, но щемящая грусть не отпускает читателя. И сами герои в сомнении: то ли удалась их жизнь, то ли протекла понапрасну в борениях с призраками и тенями.

На этом месте литературная история «Звездной пыли» плавно перетекает в кинематографическую. В 2003 году Гейман знакомится с Мэтью Воном, продюсером знаменитых лент Гая Ричи, и продюсер убеждает писателя: именно он, Вон, сумеет перевести сказку на язык кино с наименьшим ущербом для фабулы. И действительно, сценарий в целом следует за сюжетом повести: потери невелики, а приобретения (о них чуть дальше) значительны. Картина выходит на экраны в 2007 году. Как в книге, так и в фильме юный персонаж с чуть измененным именем Тристан (его играет Чарли Кокс) из деревни Застенье, влюбленный в своенравную деревенскую красотку Викторию (Сиенна Миллер), дает подруге опрометчивое обещание добыть с неба звезду – и не звезду вообще, а конкретную, которая прямо у них на глазах упала с неба, и место ее падения – где-то за стеной, в волшебном королевстве Штормфорт. Парень еще не знает, что звезда – не камень, но живая девушка по имени Ивэйн (Клер Дэйнс), и за ней одновременно охотятся: а) старая Королева Ведьм Ламия (Мишель Пфайффер), желающая вырезать у звезды сердце и вернуть себе молодость, и б) сыновья умершего лорда Штормфорта – дабы заполучить волшебный топаз, камень власти в этом королевстве.

Большая часть 65-миллионного бюджета была брошена на декорации и спецэффекты: замок ведьм, в книге скромный на вид, в фильме выглядит достойным местом финальной схватки Добра и Зла – пусть даже упомянутая схватка на треть скроена из банальностей, вроде фокусов вуду, удачно падающих люстр и летящих на героев осколков, прямо как в «Крепком орешке» (правда, персонажам удается волшебным образом не пораниться).

Поручив роль злобной Ламии по-прежнему ослепительной Мишель Пфайффер, режиссер попал в яблочко: образ женщины, вступающей в схватку со временем в погоне за ускользающей красотой, не требует актерского перенапряжения – проникнуться подобной ролью актрисам, перешагнувшим за сорок, обычно удается инстинктивно. Как уже было сказано, кое-чем авторы фильма были вынуждены пожертвовать (гном, друг Тристрана, исчез, а сцена с единорогом оказалась скомканной), зато наилучшей идеей сценаристов стало разрастание роли капитана воздушного корабля. Персонаж перестал быть эпизодическим, попутно поменяв имя (с Альберика на Шекспир) и сексуальную ориентацию (с традиционной на нетрадиционную) и обзаведясь лицом Роберта Де Ниро. Пожалуй, из всех его комедийных ролей последнего десятилетия эта наиболее удачная: бравый ловец молний, который, запершись от своей команды, танцует под патефон, запоминается после окончания фильма намного лучше, чем главные герои. Не в обиду Чарли Коксу и Клер Дэйнс будь сказано.

ЗФ (зарубежная фантастика)

Популярная книжная серия выходила в советском (потом российском) издательстве «Мир» в 1965–1999 годах и включала произведения иностранных фантастов. Сам «Мир» возник после реорганизации «Издательства иностранной литературы» (1946–1963), где переводная фантастика выпускалась редко и внесерийно («451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери, «Научно-фантастические рассказы американских писателей», «Вторжение с Альдебарана» Станислава Лема и некоторые другие).

Идея отдельной серии принадлежала Евгению Артуровичу Девису, который привлек к ее составлению, оформлению и переводам знатоков фантастики – писателей, критиков, переводчиков, художников. Среди них были Аркадий и Борис Стругацкие, Кир Булычев, Евгений Брандис и Владимир Дмитревский, Рафаил Нудельман, Еремей Парнов, Юло Соостер, Кира Сошинская (см. Иллюстрации к фантастике в СССР). Самыми издаваемыми авторами в серии были Артур Кларк (8 книг), Айзек Азимов (5 книг), Клиффорд Саймак (5 книг), Рэй Брэдбери (3 книги), Станислав Лем (3 книги) и Роберт Шекли (3 книги). В рамках «ЗФ» выходили романы, авторские сборники отдельных писателей и многочисленные «географические» антологии (правда, издателям приходилось «разбавлять» подборки произведений фантастов капстран подборками авторов из соцлагеря).