Негодная - Дженни Даунхэм

Пожалуй, Кейти выбрала не самый лучший момент, чтобы заговорить с матерью о вечеринке.

– Ни за что. Об этом не может быть и речи, – заявила Кэролайн.

– Но это же после экзаменов. Все пойдут.

– Дома у какого-то мальчика? Да там что угодно может случиться!

Прощай, надежда.

До конца недели Кейти никуда не ходила и ничего не делала, только готовилась к экзамену. Мэри вроде бы стала поспокойнее. Она словно устала, ее меньше тянуло на приключения, и, хотя ей по-прежнему каждое утро хотелось прогуляться, Кейти были даны четкие и строжайшие инструкции – не отпускать бабушку дальше ворот. Только один раз она ослушалась, проводила Мэри до главной улицы, и они десять минут посидели в кафе, но не более того. Сейчас Кейти жалела о том, что не повела себя смелее и не попробовала отстоять права бабушки. Она думала, что может стать хуже, и гадала, узнают ли они когда-нибудь, куда именно Мэри так стремилась попасть каждый день. Потому что скоро старушка могла забыть даже о том, что ей куда-то нужно.

Доктор все время повторял свой тупой тест на запоминание слов. В первый раз у Мэри получилось правильно, но теперь все стало хуже некуда. Змея, шиллинг, стойло. Но хотя бы слова были поинтереснее, чем вначале, и звучали посимпатичнее с точки зрения аллитерации. Кейти решила, что надо будет потом сказать об этом матери, чтобы та поняла, что дочь и вправду неплохо подготовилась к экзамену по английскому языку, хотя и отказывалась каждый вечер от ее предложения о помощи.

– И последнее, – изрек врач.

Он взял ручку и лист бумаги и попросил Мэри нарисовать циферблат. Но женщина уже устала. Она положила бумагу на колени и принялась, как ребенок, посасывать кончик ручки.

– Я очень хочу уйти отсюда, – сказала она.

Сидевшая рядом с ней Кэролайн вздохнула.

– Она то и дело это повторяет.

Доктор кивнул.

– Мы почти закончили.

– Это не значит, что она хочет уйти со мной. На самом деле она бы ушла куда угодно, только не ко мне. Это одна из наших проблем: Мэри то и дело убегает из дома.

Доктор поджал губы.

– Ей не сидится на месте, да?

– Это ведь опасно? Ее бродяжничество.

– Такое встречается нередко. Может быть, стоит приобрести для нее кулон с именем и адресом?

Ответ врача возмутил Кэролайн.

– Да? – хмыкнула она. – И все? Это ваш совет?

Тот откинулся на спинку стула и несколько минут изучал лицо Кэролайн. Кейти затаила дыхание.

– Боюсь, я мало что могу вам предложить. Вероятно, ваша мать дезориентирована в новом месте и пытается разыскать что-то, связанное с прошлым. Может быть, вам стоит попытаться отвлечь ее? Или пусть кто-то ходит с ней.

– Моя дочь находит ее и приводит домой. Но Кейти нужно заниматься, у нее экзамены. Это ужасно мешает.

Врач кивнул. Он явно старался подобрать нужные слова.

– Чаще всего люди возбуждаются только в том случае, если вы пытаетесь ограничить их свободу. Не могу вам посоветовать ничего лучше: просто обеспечьте ее безопасность и дайте жить с этим. А теперь я бы хотел отправить вашу мать на компьютерную томографию мозга. Это позволит нам получить больше информации. – Мужчина обратился к Мэри. – Как вы смотрите на то, чтобы еще несколько дней прожить у дочери? Попытаетесь не создавать ей слишком много проблем?

– А что может случиться, если она вернется туда, где жила раньше, и будет жить одна? – спросила Кэролайн. – Какой самый худший сценарий?

Доктор часто заморгал, глядя на нее. Похоже, он не мог поверить, что она задала ему такой вопрос.

– Нет никаких сомнений в том, что у нее имеются некоторые изменения интеллектуального и эмоционального фона. – И мужчина покосился на Мэри, словно бы проверяя, насколько ее могли оскорбить его слова, если, конечно, их смысл дошел до нее.

Кейти захотелось зажать ладонями уши Мэри и увести ее из кабинета.

Врач продолжал:

– Компьютерная томография в сочетании с сегодняшними когнитивными тестами и недавним анамнезом позволит поставить довольно точный диагноз. На данном этапе мы можем обсудить назначение ингибитора – препарата, который подстегивает коммуникацию между нервными клетками. У вашей матери может наступить некоторая стабилизация состояния, но данное заболевание неизбежно прогрессирует, миссис Бакстер, и я не думаю, что она сможет жить самостоятельно, отдельно от вас.

Все время, пока врач говорил, Кейти не сводила глаз с его губ. Он казался ей жутким предсказателем, которому известен финал любой истории. Кейти понимала, как паршиво себя чувствует ее мать, выслушивая все это. Ведь это означало, что на нее ложится большая ответственность.

– А мы не могли бы как-то помочь ей, если она будет жить у себя? – спросила Кэролайн. – Ведь за некоторыми людьми пожизненно ухаживают сиделки, не правда ли?

Врач покачал головой.

– Об этом вы можете узнать в органах опеки. Но, честно говоря, я не думаю, что пожизненное проживание сиделки – разумный выбор. По крайней мере, не при нынешнем финансовом положении.

Кэролайн наклонилась к столу – можно подумать, так все остальные не услышали бы ее. Кейти возмущенно наблюдала за матерью.

– Все это произошло так неожиданно, – произнесла Кэролайн негромко и доверительно. – И я лишена чьей-либо поддержки. Я знаю, нам очень повезло, что вы согласились принять нас сегодня, но для этого мне потребовалось несколько часов переговоров. Вы просто не представляете, через какие трудности мне пришлось пройти!

Доктор еле слышно рассмеялся.

– Да нет, представляю.

Его смех, похоже, воодушевил Кэролайн. Она наклонилась ближе и заговорила быстрее, почти скороговоркой. Женщина объясняла, как им трудно, как на время Мэри становилось лучше, но совсем ненадолго, как с каждым днем она все больше утомлялась и мыслила все более спутанно, а порой даже просыпалась среди ночи и думала, что Джек еще жив. А она, Кэролайн – мать-одиночка с двумя детьми, один из которых нездоров, а у второй завтра экзамен по английскому на уровень AS, а потом поступление в университет. Это выглядело ужасно – у Кейти было такое впечатление, что ее мать стошнило на ковер в кабинете врача. А Мэри сидела рядом и все это слушала.

– Сколько бы сил я ни прилагала, – продолжала Кэролайн, – я не могу добиться приема у психиатров или в департаменте труда и соцзащиты. Социальные службы упираются изо всех сил – мне говорят, что не могут ничем помочь, пока нет точного диагноза. У меня сильное подозрение, что всех очень устроит вариант, если я все возьму на себя. Это же какое финансовое облегчение для государственных структур! Все только и делают, что стараются спихнуть с себя ответственность!

«Включая нас», – подумала Кейти.

За окном, рядом с воротами больницы, скопились машины. Из открытых окон доносились звуки самой разнообразной музыки. На другой стороне улицы, между домами, расположилась детская площадка. Женщина качала ребенка на качелях. Рядом с площадкой стоял передвижной киоск с мороженым.