Счастье по ошибке - Наталья Симонова

В действительности Лина, как и прежде, старалась угадывать и исполнять желания мужа. Вот только желания не иметь такой успешной женщины рядом не могла бы она выполнить. Хотя бы потому, что никогда не подозревала в Алике никакой мелочности и, узнай о его мучениях, не затруднилась бы объяснить их самыми благородными причинами.

Алик таращился в ноутбук, лихорадочно обдумывая планы быстрого взлета на новом поприще, когда неожиданно явилась неотвязная подруга семьи Юлиана. Он почувствовал прилив резкой неприязни, однако хамить женщине, да и обнаруживать прилюдно свои истинные чувства было не в его правилах.

– Здравствуй, Юлечка, – натянуто-любезно приветствовал посетительницу вынужденно гостеприимный хозяин. – Что же тебя к нам привело?

– Не к вам, – поправила она, – к тебе, любимый. – Присутствие дома Алика и отсутствие Лины показалось ей добрым знаком.

Он только приподнял брови и предложил располагаться поудобнее. А сам уткнулся опять в компьютер. Юлиана устроилась на диване, закинув ногу на ногу, и, глядя исподлобья, обдумывала свое положение… Сегодня Алик был явно менее обходителен, чем всегда. Ну и что? Ну да, он не в духе. Но сколько можно хотеть, ничего не предпринимая!

Абуладзе наконец оторвался от компа, насмешливо взглянув на гостью.

– Душа моя, – произнес озабоченно, – тебя не тяготит эта пауза?

– Ничуть, – возразила она, вставая и подходя к нему. – А ты… в самом деле не понимаешь, зачем я здесь?

– Пока нет. Но ты ведь сейчас объяснишь, правда? – Насмешка в его глазах и голосе обозначилась жестче.

– Все ты понимаешь! – Юлиана с трудом преодолела раздражение от его тона. Опираясь на стол, остановилась в нерешительности. Скованность, которая ее охватывала в его присутствии с той самой свадьбы, так и не удавалось преодолеть.

Он вздохнул.

– Возможно, всему виной моя рассеянность, – пробормотал, откидываясь на стуле и снова переводя взгляд на ноут. – Дело в том, что, как ты, наверное, заметила, я чуточку занят…

– Рано или поздно, – перебила Юлиана, – мы все равно сделаем то, что давно должны были сделать. – Она бочком присела на край стола. – Зачем еще тянуть? Это и так уже длится вечность! Алик, посмотри на меня наконец!

Утомленный собственными неприятностями, он демонстративно вздохнул и взглянул как никогда холодно. Бедняжке Юлиане было ужасно не по себе, но она не хотела сдаваться. Господи, ну что же ему еще надо?! Окинула себя быстрым взглядом – придраться вроде бы не к чему. Действительно красавица. Да так на шею и бросается…

– Алик, милый, – из последних сил стараясь казаться соблазнительной, выдохнула она, осторожно погладив его по щеке. – Разве я тебе не нравлюсь?

– Разве ты можешь не нравиться! – возразил он с совсем уж какой-то издевательской интонацией. Алик привык играть с девушками, держа их словно на коротком поводке, но слишком явные домогательства раздражали, как насилие, особенно сейчас, когда ему и вовсе уж было не до того.

– Тогда в чем дело? – гнула свое Юлиана, настойчиво придвигаясь ближе.

– То есть? – заботливо уточнил он, с видом полного непонимания откинувшись на стуле подальше.

Юлиана не могла припомнить, чтобы когда-либо в подобной ситуации чувствовала себя такой неуклюжей, – только с ним становилась словно деревянной, совершая нелепые ошибки одну за другой. Она неловко обняла своего мучителя, попытавшись пересесть к нему на колени. «Ну зачем, зачем мне все это надо…» – вдруг тоскливо подумалось ей, и в этот момент чертов Абуладзе, лениво поднявшись, с трудом расцепил ее руки.

– Дорогая, – процедил он устало, – я вынужден просить тебя уйти.

– Сволочь! – рявкнула она, наконец совершенно выходя из себя. – Гаденыш! Да что ты о себе вообразил!

Алик довольно сощурился. На губах появилась хищная улыбка, как будто именно этого постыдного, близкого к истерике взрыва он от нее и ждал.

– Подонок! – клокотала бешенством Юлиана. – Свинья! Да ты… Уж не думаешь ли ты, что я такая же тупая корова, как твоя жена, чтобы терпеть все это тонкое хамство!

«Куда тебе, дура, – мысленно усмехнулся Алик, – она же леди!»

– Что морду кривишь? Импотент! Что ты возомнил о себе?! – в исступлении бранилась отвергнутая женщина. – Жалкий приживал! Лузер! Урод! Ничтожество!

«Шавка, – подумал Алик. – Маленькая злобная дворняжка».

– Юлечка, – сказал он. – У тебя, однако, темперамент.

Юлиана на миг замерла, снова сбитая с толку его «комплиментом». Она все еще не могла до конца отличить похвалы от издевки. Но он смотрел так холодно и насмешливо, что снова взъярил ее.

– Неудачник! – прошипела она свирепо. – Бездарность! Думаешь, не знаю, чего ты стоишь? А я не поленилась навести о тебе справки. Ты идиот! Ни на что не годный идиот! – Юлиана выплевывала слова как порции яда, в своей оскорбленности мечтая посильнее задеть его. – Жалкий завистник! Тебе спать не дают Линкины успехи, потому что ты ей совсем не пара!

Он слушал со спокойной улыбкой.

– Прекрасно, Юлечка, – заметил одобрительно, когда она немножко выдохлась. – Я и не сомневался, что ты темпераментна и артистична, но все равно приятно удивлен.

– Клоун, – вздохнула та, теряя задор. – Пустое место возле звездной жены. Пустое место.

– Браво, браво! – продолжал Алик, аплодируя. – Жаль, что я так люблю свою звездную жену, а то бы с восторгом отодрал тебя прямо здесь, моя красавица, как ты мечтаешь, вот на этом ковре! С наслаждением! – добавил полушепотом, снова натягивая короткий поводок. – Но… увы! К сожалению, детка, изменять любимой жене не входило в мои планы, и поэтому…

Приобняв сопротивлявшуюся гостью, Алик уверенно направил ее к двери. Осторожно вытолкал на лестницу, всучивая в руки сумочку, которую прихватил по дороге с дивана.

– Ты, кажется, куда-то спешила! – Он захлопнул дверь и перевел дух. Сердце отчаянно колотилось. Алик закрыл глаза, прислонясь к двери спиной. Минуту назад непроницаемое, лицо его было сейчас злым и изнуренным. Он поплелся в комнату, но за компьютер не сел, а лег на диван. Потом вскочил с чувством гадливости – на диване, перед тем как подползти к нему, сворачивалась кольцами эта змея… Его мутило. Он перебрался в спальню, устроился на кровати. «Черт, – подумал, сглатывая в горле комок тошноты, – притащилась, дура, некстати, и вот у меня, кажется, давление подскочило…»

Вернувшаяся с работы Лина нашла мужа совершенно обессилевшим, печальным и беспомощным. Давление действительно оказалось несколько повышенным. Лина захлопотала с ужином, но Алик не хотел есть, его подташнивало. Она просидела с ним весь вечер, держа за руку и гладя по голове.

– Я ушел с работы, – сообщил он слабым голосом. – Буду отцовскую компанию поднимать.

– Здорово, – обрадовалась Лина. – Уверена, это к лучшему. Твоему папе повезло, что ты согласился.