Мужчина с понедельника по пятницу - Элис Петерсон

Следующим утром, после ужасного сна про кашу, я проснулась от того, что мой мочевой пузырь вот-вот лопнет.

«Иди, – говорил мой внутренний голос. – Просто иди, и все. Тоже мне проблема. Все равно в какой-то момент ты наткнешься на него».

Я слышала какие-то непонятные звуки, доносящиеся из спальни.

Я откинула одеяло, открыла дверь и, как детектив из кинофильма, посмотрела по сторонам. Дверь в комнату Джека была закрыта. Я посмотрела вперед. Свободно. В безразмерной футболке и мешковатых полосатых пижамных штанах я на цыпочках прокралась по коридору, затем сделала два шага в ванной и тихонько закрыла за собой дверь. Теперь, когда я наконец-то вставила в нее нормальный замок, я поняла, сколь непростительную ошибку совершила. Никто же не поймет, что ванная занята! Я включила воду на полную мощь, просто, чтобы Джек убедился, что я здесь, а потом, дабы у него не осталось никаких сомнений, открыла кран и в душе. Тогда я поспешила к толчку, со стуком открыла крышку унитаза и с облегчением вздохнула. Фух, слава богу!

После молниеносного «принятия душа» я открыла дверь ванной комнаты и, как заправский спринтер, рванула по площадке. Я уже была близка к пункту назначения, как вдруг…

– Привет! – сказал он, стоя в халате. – Ванная комната свободна?

Я поплотнее завернулась в полотенце.

– Да, она в полном твоем распоряжении! – пропищала я и стремглав бросилась назад в свою спальню. Когда я услышала звук бегущей воды, то поймала себя на мысли, что улыбаюсь. Я представила, как Джек стоит голый в моем душе, а вода стекает по его широкой загорелой спине.

Собираясь на работу, я надела новое черное платье в обтяжку, купленное на деньги, которые Джек заплатил мне за комнату. Запихивая пижаму под подушку, я решила, что со следующей «получки» надо приобрести новую. А может, куплю еще и короткую шелковую ночнушку. Крася губы, я услышала его шепот на лестнице и прилипла к двери, чтобы попытаться расслышать, что он говорит.

– Да. Я буду свободен. Слава богу, уже пятница… Всю неделю мы монтировали передачу… Она приятная, хотя мы практически не сталкиваемся.

Должно быть, он говорит обо мне.

Он рассмеялся.

– Кстати, а какие планы на выходные? Ладно. Мне пора, – сказал Джек, когда я выходила из спальни. Он засунул телефон в карман. Мы оба начали спускаться по лестнице. Я впереди, Джек за мной.

– Комната нормальная, матрас удобный? – спросила я, как будто я хозяйка мини-отеля.

– Очень удобный.

– Если что-нибудь нужно, скажи.

– Все в порядке. И спасибо за цветы.

Между нашим сегодняшним разговором и тем, что состоялся, когда мы встретились впервые, простирался океан. И у меня возникло ощущение, что Джек, возможно, как и я, испытывает тревогу.

– Как нога? – спросил он, а затем добавил: – Надеюсь, не разбудил тебя вчера вечером?

– Нет, – соврала я, все еще представляя его обнаженным в душе.

От этой дурацкой вежливости меня начало подташнивать. Я переминалась с ноги на ногу, пока Джек нерешительно не произнес:

– Ну, я пошел. Рад был видеть тебя.

– Я тоже, – ответила я, вяло улыбнувшись.

– Увидимся в понедельник.

– Непременно.

И он ушел.

Я осторожно нажала на ручку двери спальни Джека и тайком прокралась в комнату. Там было темно. Занавески по-прежнему задвинуты, но запах стоит уже другой. Я посмотрела на его неубранную кровать. На тумбочке валялась смятая пачка от сигарет и кое-какая мелочь. Верхняя полка комода была открыта, а под стулом валялась пара трусов от Кельвина Кляйна; тут же я вспомнила о своих стрингах, которые в спешке забыла сегодня в ванной, и улыбнулась.

Я подошла к шкафу и, как полицейский в поисках доказательств, распахнула дверь и увидела шеренгу рубашек и кожаную куртку. Обычная одежда, вещи, которые хранятся почти у всех в гардеробе. И вообще, что я ожидала найти? Когда я выходила из комнаты, то испытывала отвращение и шок.

Я сделала кофе. Я пребывала в подавленном состоянии, потому что ничего больше не разведала о Джеке. И я по-прежнему не знала, где он живет.

– Ох, Раскин, как бы там ни было, но почему мне это так важно? – спросила я его.

– Привет еще раз, – услышала я голос Джека и подпрыгнула настолько, что опрокинула молоко. Теперь оно было повсюду: на полу, под столом и на моем новом черном платье.

– Ох, извините, – усмехнулся Джек, – не хотел настолько вас шокировать.

– Ничего страшного! – Я повернулась к раковине, чтобы взять кухонное полотенце.

«О боже, Джилли, перестань говорить восклицательными предложениями». Также я расстроилась из-за того, что он слышал, как я разговариваю со своей собакой.

– Надеюсь, это не самое любимое ваше платье?

– Это? – Я указала на платье. – Да ему уже сто лет.

Раскин обнюхал джинсы Джека и подозрительно покосился на него, видимо, задаваясь вопросом, кто этот человек, так бесцеремонно прервавший его завтрак.

– Ты что-то забыл? – спросила я, успокаивая себя.

– Мой сценарий. – Он произнес это так, словно хотел сказать: «Ты идиотка или как?» Только он собрался подняться наверх, как у него зазвонил телефон. Он превращает мой дом в офис. – Привет, милая, – услышала я.

Я поспешила вытереть под столом пролитое молоко, гадая, кто эта «милая». Я стояла на четвереньках, Раскин крутился около меня, когда он наклонился и сказал:

– Звонили из офиса. Сегодня они больше во мне не нуждаются. Как насчет омлета с беконом? У тебя есть время?

Я кивнула, забыв, в какой позе нахожусь, и ударилась головой о край стола. Неужели я когда-нибудь смогу расслабиться в присутствии этого человека? Возможно, мне было бы проще, если бы по моему дому расхаживал Рой в своих трениках.

Пока я наблюдала, как Джек готовит (даже жаря бекон и аккуратно взбивая в миске яйца, он выглядит чертовски сексуально), он потчевал меня сплетнями из «Звездочета». Один из участников пригрозил добровольно покинуть конкурс из-за негативного отношения со стороны прессы. Джек потянулся за своей кожаной курткой, которая висела на спинке моего стула, и легко коснулся моих плеч. Он достал из кармана пачку сигарет и плоскую серебряную зажигалку. Должно быть, я непроизвольно нахмурилась, потому что он сказал:

– Прости, я забыл, что в твоем доме не курят. Пойду на улицу. – Он открыл французскую дверь, ведущую в сад, прихватив с собой кружку с черным кофе.

Когда я смотрела, как он прикуривает, на какую-то долю секунды я увидела маму, стоявшую на кухне в своем выцветшем голубом халате. Она стряхивает пепел в раковину и глядит в окно.

– Отвратительная привычка, – быстро говорю я, но Джек выглядит сексуально, даже когда курит. Для довершения образа ему не хватает только неразбавленного мартини.