Мы над собой не властны - Мэтью Томас

После того как мама Эйлин вернулась к трезвости, сидеть без дела стало для нее куда утомительнее, чем работать. Поэтому она, уже сильно за шестьдесят, все еще ездила в Бейсайд убирать в средних школах. Отец Эйлин к тому времени давно ушел на пенсию, получив наручные часы в виде прощального подарка, а ключи от грузовика отдал молодым. Когда ее работодатель лишился контракта со школами, мама не стала искать другую работу. Говорила, что хочет накопить денег и приобрести домик на побережье, в Бризи-Пойнте, скорее всего понимая, что уже не успеет. Она стала читать «Айриш эко» вместо «Дейли ньюс» и несколько раз, подкопив денег, съездила в Ирландию. Казалось, свою жизнь на новой родине она считает неудачным экспериментом.

Эйлин давно могла бы рассказать матери об их с Эдом ссорах из-за его работы — мама прищелкнула бы языком и покачала бы головой, осуждая зятя за недостаток честолюбия. Впрочем, в последнее время она стала чуть менее прагматичной. Ее уже не так сильно волновали вопросы статуса. Она больше не ворчала по поводу политики, идиотов в метро и загазованных улиц. А вместо этого читала романы и посещала собрания группы, где обсуждали прочитанное. Эйлин почему-то было обидно. Она говорила себе, что мать просто не знает, чем себя занять, чтобы не тянуло выпить.

— Если все время думать о плохом, то и жить не захочется, — сказала как-то мать с улыбкой, когда они возвращались после прогулки с малышом из Флашинг-Медоус-Корона-парка. — Не зацикливайся на том, что тебе того не хватает, этого не хватает... Старайся больше ценить простые радости.

Кто бы говорил! И откуда вдруг запоздалая мудрость взялась? Мелкие хитрости человека, который разыграл свои карты и продулся в пух или того хуже — вообще не начинал играть. Только адресата неподходящего выбрала матушка для своих поучений. Может, несчастные анонимные алкоголики такое и проглотят — они там все поломали себе жизнь и теперь маются сожалениями. А у Эйлин проблема не в том, что она много думает о плохом, — это окружающие слишком привыкли довольствоваться малым. У нее есть мечта, и она эту мечту не предаст ни на секунду, пусть даже муж, а теперь еще и мама ее осуждают. По крайней мере, отец на ее стороне! Хотя отец, храни его Боже, всегда ее поддержит, лишь бы сама всеми силами добивалась того, к чему стремится. А уж она сил не пожалеет! Если только Эд согласится пойти той дорогой, что она для него наметила, — какая прекрасная жизнь ждет их тогда! Идеал американской жизни!

— Живи понемножку, день за днем, — говорила мать, а Эйлин думала: хочу все и сразу.

На Рождество тысяча девятьсот восьмидесятого года Эйлин подарила Эду видеомагнитофон. Они вместе пошли в магазин смотреть разные модели, но, увидев цены — около тысячи долларов, — Эд решил, что вполне обойдутся и так. А Эйлин не для того всю жизнь пахала как проклятая, чтобы потом сидеть на этих деньгах, отказывая себе во всем. Сейчас она работала главной медсестрой в больнице Святого Лаврентия в Бронксвилле и получала вполне приличную зарплату. Видеомагнитофон — идеальный подарок для Эда, он же обожает старое кино. Эйлин с августа начала откладывать деньги.

Развернув подарочную бумагу, Эд в первую минуту ужаснулся, будто перед ним сокровище, похищенное из древней гробницы и способное навлечь проклятие на их головы.

— Как ты могла?! — заорал он, не стесняясь присутствием трехлетнего сына. — Как только додумалась?

Несколько дней спустя, выйдя из душа, Эйлин увидела, как он, присев на корточки, заправляет кассету в видеомагнитофон. Эйлин иронически посмотрела на него.

— Я был не прав, — признал Эд. — Замечательный подарок!

— Ладно уж, не напрягайся.

— Я серьезно! Ты очень здорово придумала. — Он прижал к груди пустую коробочку от кассеты. — Мне страшно нравится.

— Быть такого не может!

— Слушай, я бываю иногда упрямым, я знаю...

— Мне-то можешь не рассказывать.

— ...но я все-таки способен учиться.

Он подкатил столик с телевизором вплотную к кровати. На канале Пи-би-эс была рекламная пауза — призывали сдавать деньги в какой-то благотворительный фонд.

Эд похлопал по матрасу:

— Давай залезай!

— Мне причесаться нужно.