Дневник директора школы - Александр Евгеньевич Попов

Азы высшей педагогики можно постигать лишь из детских уст.

Самое начало учебного года, шестой класс. Урок ведет молодой учитель истории.

– Александр Иванович, вот вы всё говорите «Римский папа, Римский папа», а мама может быть Римской?

– Нет, об этом даже думать не следует: католичество такого не допустит.

Ребенок в ответ на эти слова спокойно вытаскивает из сумки толстенный том энциклопедии с заранее заготовленной закладкой.

– Вот почитайте на досуге.

С тех пор минула пара десятков лет. Из молодого человека получился учитель благодаря этому ребенку.

Седьмой класс. Урок английского ведет новый, но достаточно опытный педагог.

– Светлана Михайловна, а вы все английские слова знаете?

– Думаю, знаю, а ты что, сомневаешься?

– А как «помойка» по-английски будет? Она моментально ответила.

– Нет, это свалка, а помойка как?

Больше она в этот класс не заходила, может, обиделась. А вдруг английский учит?

Восьмой класс. Урок литературы ведет молодой выпускник университета. Класс необычный. На олимпиадах по математике я мог выставлять до двенадцати человек, и все показывали результат.

– Альберт Юрьевич, можно нетрадиционный вопрос?

– Попробуйте.

– Вот вы требуете знание текста, а мы математики, для нас процесс минимизирования – насущная необходимость. – Позвольте, я и так даю вам самую малость.

– Я не о том. Читаете вы много потому, что до вас плохо доходит. Я изучил Библию, в ней присутствуют все сюжеты, и этого вполне достаточно. Почему вы свое непонимание переносите на нас?

Альберт Юрьевич долго выходил из шока. Нынче он доктор педагогических наук.

понедельник

24 мая

Убранством и всем видом она смахивала на министра образования – не меньше. За полгода школу опустила по всем параметрам. Зато из кабинета биологии и лаборантской сотворила чудо – для себя, любимой, кабинет. Таких, как мой, туда с десяток войдет.

Начальник городского управления образования велел мне помогать ей по-соседски. Как-то забежала завхоз из этой школы, попросила в долг унитаз. Дал, вернее, подарил в вечное пользование. Однажды начальник при мне спрашивает ее:

– Ну что, помогает вам Попов?

– Дождешься от него помощи, как же.

– Послушайте, дорогая, а на чей унитаз ходите?

Через полгода сняли ее и с унитаза, и со школы. За неделю до этого она позвонила мне и устроила разнос по какому-то поводу. Выслушал и говорю:

– Пойдемте, соседка, лучше в баню?

– Мы же разнополы.

– Вмажем там так, что половина проблем враз испарится.

– Знаете, я подумаю.

Не успела, бедняга. Слышал, она опять директор, но в другом городе.

вторник

25 мая

Есть ли во мне что-то свое? Чем я отличаюсь от других? Есть! Знаю, есть!

Полынная горечь на пальцах ранней весной. Я жду ее как освобождения, как возвращения к самому себе.

среда

26 мая

Заканчивается учебный год. Уверенность некоторых учителей, что они научили, потрясает. Учить опаснее, чем не учить. Учат тому, что знает сам учитель, не задумываясь о том, что это безнадежно устарело. Не учить, а возбуждать к тем темам, которые неведомы тебе. Не учить, обжигать незнанием – вот вечная задача образования.

И мне лучше помолчать, слово обычно обратно пропорционально делу.

четверг

27 мая

– Учитель, а без чего нельзя прожить?

– Без совести нет жизни.

– И всё?

– И без музыки нельзя.

– Учитель, меня там внутри что-то мучает постоянно.

– Вот и прислушивайся к себе.

– Зачем, учитель?

– Муки совести – музыка души.

пятница

28 мая

Мой самый главный учитель – директор одного НИИ. Однажды он мне сказал: «Деньги – это самое простое на свете».

Больше он ничему не учил, считал, этого вполне достаточно.

Спасибо, учитель, это так!

Интересно, он внешне схож с Маяковским, с поэтом, за которого я до сих пор переживаю. В юности даже завидовал ему, мне очень хотелось хоть чуть-чуть повториться.

В детстве отец часто читал Маяковского, когда я болел. После стихов хворь как рукой снимало.

суббота

29 мая

Почти тридцать семь лет назад, 1 сентября 1969 года, утром наша рота отмахивала последние метры до бани. И вдруг ни с того ни с сего стало так невыносимо грустно, хоть караул кричи. Осмотрелся, вижу, детишки, взволнованные, нарядные, с букетами цветов, идут в школу. И мне так захотелось туда вместе с ними.