Миссис По - Линн Каллен

– Я могла бы взяться за это только с согласия четы По.

– Если хотите провалить все дело, тогда, конечно, спросите у них, – пожала плечами мисс Фуллер.

Подошел мистер Грили в начищенном цилиндре и с резиновой улыбкой и очень удачно оттянул на себя внимание мисс Фуллер. Я пристроилась за самоваром, чтоб на некоторое время дистанцироваться от журналистки и все обдумать.

Рядом со мной возникла Элиза и прошептала:

– Какая муха укусила Маргарет?

– Она хочет, чтоб я написала статью про семью По, – так же тихо ответила я.

– Для «Трибьюн»?

Я кивнула. Она уставилась на меня:

– А ты хочешь?

В этот миг к нам подошел преподобный Гризвольд.

– Дамы, могу я к вам присоединиться?

Розовый купол его лба блеснул в свете газовых ламп, когда он наклонился поцеловать мне руку. Я представила, как он обнимает мертвую жену, и мне захотелось отодвинуться.

– Пожалуйста, – вежливо ответила Элиза.

– Я хотел поговорить с самой красивой женщиной в этой комнате. Все меркнет рядом с вами, мадам.

Мне стало неловко за Элизу, но она тут же отошла, бросив на меня исподтишка преисполненный сочувствия взгляд.

– Ее муж – издатель, так? – спросил мистер Гризвольд, провожая мою подругу взглядом.

– Да, Рассел Бартлетт.

– Хороший человек. Расхвалил мою книгу в обзоре для «Миррор». Буду рад тоже чем-нибудь помочь ему. Ведь именно так все в мире и происходит, верно?

– Боюсь, я должна посмотреть, как там мои дети. Они наверху.

– Может быть, этим займется ваш супруг? – Он поймал мой взгляд.

– Его сегодня здесь нет.

Он явно ждал продолжения, но, когда его не последовало, только улыбнулся.

– Вероятно, вы слышали, миссис Осгуд, об успехе моего альманаха. Я потрясен тем, как много людей доверяет моему поэтическому вкусу. Я думаю, они должны знать, что я очень ответственно подхожу к тому, чтоб представить им лучшие произведения Америки. И, представьте себе, мой издатель оказал мне честь, предложив опубликовать следующий выпуск «Поэтов и поэзии Америки». Могу я надеяться, что вы отберете для него несколько своих вещей?

Я знала, что должна ухватиться за эту возможность. Такая публикация принесет мне совсем немного денег – преподобный Гризвольд выплачивает поэтам небольшие гонорары, а себе оставляет прибыли с продаж, – зато даст мне известность. Но почему я чувствую себя так, будто заключаю сделку с Румпельштильцхеном,[42]пообещав отдать ему своего первенца?

Собравшиеся между тем притихли, шведский виолончелист опустил смычок. Я обернулась к двери. Там в одиночестве стоял мистер По, держа в руках стянутый льняным носовым платком букет подснежников. Я не могла не думать о том, как резко контрастируют эти нежные белые цветы с беспробудной чернотой его фрака.

– Опять он, – пробормотал преподобный Гризвольд.

Мисс Линч уже бросилась к дверям, чтоб приветствовать нового гостя, но ее опередила мисс Фуллер. Мистер По холодно наблюдал, как она трясла его руку. Любезно кивнув мисс Линч, он позволил журналистке повлечь его за собой; мисс Фуллер что-то оживленно говорила ему, позвякивая экзотическими серьгами.

Я перевела взгляд на преподобного Гризвольда, перечислявшего авторов, которые должны будут войти в его новый сборник.

– И все они – мои хорошие друзья, – сказал он в заключение. – Я стараюсь как следует узнавать своих авторов, это часть моей работы. Поэтому я должен познакомиться с вами поближе. Честно говоря, такая работа будет мне только в удовольствие.

Я улыбнулась. Мое внимание, однако, было приковано к мистеру По, который пытался отделаться от мисс Фуллер.

– Вы окажетесь в замечательной компании, мадам, – сказал преподобный Гризвольд. – Мистер Лонгфелло, мой близкий друг, уже пообещал мне свои новейшие произведения. Я полагаю, что он – величайший поэт нашего времени, что бы там ни говорил мистер По.

– А что именно я сказал? – негромко спросил мистер По, останавливаясь рядом с ним.

Лицо преподобного Гризвольда из розового стало малиновым.

– Вы напрасно черните мистера Лонгфелло, сэр. Ия… я очень рад, что вам задали трепку на страницах «Миррор» за то, что вы обвинили Лонгфелло в плагиате! Вы в полной мере ее заслужили.

– Возможно, так оно и есть. – Мистер По повернулся ко мне и протянул цветы. – Это вам. От моей жены.

Я заставила себя успокоиться.

– Поблагодарите ее от меня.

Преподобный Гризвольд нахмурился, когда я понюхала букетик. Меня поразило, что такие простенькие белые цветочки источают такой сильный чарующий аромат.

– Она собрала их за городом, – тихо сказал мистер По. – Сегодня утром мы прокатились до нашей старой фермы. Нам удалось даже устроить маленький пикник до того, как погода испортилась.

– Это должно было ее приободрить. – Я всмотрелась в толпу. – Она здесь?

Виолончелист снова начал играть. Мистер По покачал головой:

– Боюсь, она слишком утомилась днем.

– Послушайте, – сказал преподобный Гризвольд, – мы тут беседовали…

– О, я не понял. Мне показалось, что миссис Осгуд собиралась вас оставить. – Он предложил мне руку. – Миссис Осгуд?

Я кивком подтвердила, что хочу уйти, и смущенно приняла руку мистера По. Я ощущала его мускулы своей затянутой в перчатку рукой и изо всех сил старалась заглушить это ощущение.

Когда мы отошли на несколько шагов, он спросил:

– Куда вам хотелось бы пойти?

– Чем дальше, тем лучше.

Мы пересекли комнату, кивая знакомым, но не останавливаясь. Когда мы выходили из гостиной в переднюю, я чувствовала спиной любопытные взгляды.

– Уже достаточно далеко?

– Еще нет.

Пройдя по коридору, мы оказались в укромном, уставленном книгами уголке под лестницей. Он был освещен одинокой лампой, стоявшей на покрытом салфеткой столике. Мистер По усадил меня на единственный стул, и я почувствовала напоминающие о прошлом запахи горящего китового жира и старой бумаги. Издалека доносилась тоскливая песнь виолончели, сверху журчал женский голос, становясь то громче, то тише, – там дети слушали сказку.

– А теперь достаточно далеко?

Я выдавила улыбку:

– Думаю, да.

Он встал подле стула так, чтоб его сразу было видно из коридора, если у кого-то появится желание посмотреть. Так как он молчал, я начала: