Вожделение бездны - Елена Черникова

На словах-то он города берёт. Сердце сердцу весть подаёт. У моря горе, у любви вдвое. Когда меня любишь, и мою собачку люби. Как телята - где сойдутся, там и лижутся

- Давай разбираться. - Профессор надеялся поверить, что Аня - действительность. Трудно.

Друзья пили чай в библиотеке. Уют плюша и кожи. Чистый воздух можно резать ломтиками.

Пирамида из коллекционных Библий высится на громадине журнального стола, окруженная ширмой-частоколом.

Профессор озадаченно любовался композицией: он не привык получать желаемое быстро, полно и безопасно.

- Выговори мне, предо мной всё, что у тебя накипело, - сказала мужественная девочка, тряхнув золотой головой.

- У меня полвека накипало. Всё успеть до ужина?

- Мы будем говорить и говорить, и сверять мысли. До ужина или до утра, останемся без обеда или будем питаться неотрывно, чтобы хотеть спать, но мне важен этот

разговор. Ты должен мне поверить. Хотя, если я что-то понимаю в людях, втайне ты ненавидишь слово "должен".

- Умница. Откуда такие мозги берутся? Ты в какой школе училась?

- Специализированной. С углублённым изучением всего на свете. Мы даже Библию кусками заучивали на трёх языках.

- Родная душа… - усмехнулся Кутузов. - И что тебе запомнилось? Что пропоёшь не раздумывая? Из самого сердца?

- Минуточку! Уточни: из памяти головы или из глубин сердца, выражаясь штильно?

- Ух, какое слово! Высокий штиль. Штильно! Ты чудо! А у меня дома осталось ещё одно…

- …которое ты всю дорогу считал чудовищем. Твои слова.

- Знаешь… невзначай вышло. Старая история с иностранными студентами. Приехали

в Россию по обмену, старательно учат язык. Я по молодости подхалтуривал: русский для нерусских. Начали морфемы. Слон - слонище. Рука - ручища. Выучили? Йес, говорят, дорогой профессор. Вы - чудовище. Я потом уразумел: научил их суффиксу

- ищ, а они влюбленно поблагодарили меня за науку. Раз чудо - значит, чудовище, большое чудо… Нечувствительность к оттенкам и деталям. В новом веке у нашенских, родненьких, увы, обесчутевших, аки туземцы, она буйно проросла.

- А-а-а…

- Надумала, умная голова специализированная?

- Йес, дорогой профессор.

"И открыть всем, в чём состоит домостроительство тайны, сокрывавшейся от вечности в Боге…"

(Послание к Ефесянам 3:9).

- Вот это школа! - возвеселился Кутузов. - Ай да школы у нас пошли! И что - открыли вам тайну, прямо в школе?

- И не подумаю на тебя обижаться. Ты лучше как-нибудь ответь. У тебя есть любимый писатель, на которого ты вот так же готов сослаться в единый миг?

- Есть. Дарвин. Превосходный писатель. Люблю!

- Да что ты говоришь? Ну-с, тогда как в рекламе: любишь - докажи! - И Аня кокетливо протянула руку лодочкой, будто прося подаяния. Точь-в-точь как на известном плакате двусмысленная девица, алчущая ювелирки.

Безумная, безукоризненная, феноменально переполненная память Кутузова поднялась, будто в атаку, - хотя с кем сражаться? - но девочка попала в самое чувствительное место, где хранились неотвеченные вопросы.

- "Ложные факты крайне вредны для успеха науки, потому что они иногда удерживаются очень долго; но ошибочные воззрения, поддерживаемые известным числом фактических доказательств, приносят мало вреда, потому что каждый находит полезное удовольствие доказывать их ложность; а когда последнее сделано, одна из дорог к заблуждению бывает закрыта, и иногда вместе с тем открывается путь к истине"