Дуэль с собой - Борис Пугачев

— В основном выпускаем облицовочную гранитную плитку. У меня есть японский многопильный станок, несколько отрезных, двухсторонняя полировка.

— Ясно, Рауф. Нам такое производство знакомо. Владимир Сергеевич у себя на Урале делает похожие вещи. Правда, в основном из мрамора и змеевика. Я в Москве имею камнерезное производство, осваиваем ювелирку. Мы такие полулюбители-полупрофессионалы. Нас интересуют камни как для производства, так и для собственных коллекций.

— Хуб[24]. Из моего глубокого уважения к доктору, который вас рекомендует, могу показать, что у меня есть, Родион Иванович. Приглашаю к себе. Тут ехать недалеко.

«Недалеко» оказалось более чем в часе езды. Приехали в какой-то кишлак с разбитыми грунтовыми улицами. Рауф жил в одноэтажном, достаточно большом кирпичном доме — по местным меркам это свидетельствовало о высоком уровне благосостояния. Камни были свалены в отдельно стоящем сарае. Вид их для незнающего человека был неприглядный. Однако Родик и Володя сразу поняли, что им повезло. Здесь хранилось порядка нескольких тонн обломков лазурита голубого и зеленовато-синего цвета, без сомнения имеющих ювелирную ценность, отдельно лежали аметистовые друзы различного размера, способные украсить любую коллекцию, много было флюорита, на скамейке красовались крупные образцы аммонита и других окаменелостей…

— Можете выбирать, — предложил Рауф.

Родик и Володя принялись сортировать камни. Отобрали килограмм сто, а может и больше, лазурита, выбрали пять наиболее интересных аметистовых друз с очень крупными, хорошо окрашенными кристаллами, забрали все большие аммониты и еще какие-то ископаемые окаменелости.

— Вот это мы купили бы, — заметил Родик. — Сколько стоит?

— Хуб. Друзы и окаменелости — это мой подарок, уважаемый Родион Иванович. А за осмони[25]если дадите пятьсот рублей — буду очень доволен, — хитро прищурив и без того узкие глаза, ответил Рауф. — Хотя сомневаюсь, что вы это увезете на своей машине.

Родик, не торгуясь, отдал пятьсот рублей — гигантскую сумму для Таджикистана, — хотя лазурит был не самого лучшего качества. «Ладно, — подумал он. — Полезные контакты важнее». Рауф был явно доволен. После долгих взаимных благодарностей, обмена адресами и телефонами, приглашений в гости все пошли пить традиционный чай. Попив и выразив хозяевам свое глубокое уважение, мужчины с трудом разместились в машине и отбыли в санаторий.

— Вот видите, само собой решилось — надо мне ехать одному. С таким грузом машина нас всех не довезет, — констатировал Сергей Викторович, когда в очередной раз ударился глушителем о дорожную выбоину. — Так что готовьтесь завтра лететь, а сегодня хорошенько отдыхайте. Парьтесь, дышите горным воздухом…

— Годится, — согласился Родик. — Расслабляемся. Грех не воспользоваться таким случаем. Да и погода располагает. Водку не забудьте.

Володя поддержал Родика, и вскоре они уже наслаждались паром.

Незаметно прошло почти три часа. Появился главврач и позвал ужинать. Родик разлил водку в стаканы и, поздравив всех с легким паром, выпил. Володя последовал его примеру, а Сергей Викторович только пригубил.

После сытного ужина и водки у всех появилось желание принять горизонтальное положение. Не сговариваясь, они разошлись по комнатам.

О Коле они как-то позабыли, но тот вдруг появился в дверях комнаты Родика и Володи в сопровождении той самой красавицы.

— Знакомьтесь, Зульфия, — широко улыбаясь, с видом победителя представил он. — Завтра Зульфия летит с нами в Душанбе. Ей надо на день рождения дяди. Ночевать она будет в санатории, с главврачом я уже договорился. — И, не дождавшись ответной реакции, он удалился.

— Коля в своем репертуаре, — заметил Володя. — Чувствую, придется мне добираться до дома одному. Кстати заметь, как он легко решил, что мы летим. Мы сами еще не колеблемся.

— Разберемся, — сонно проговорил Родик. — Давай спать. Завтра все же придется воспользоваться самолетом. Другого нам не дано. Я хочу встать пораньше и проводить Сергея Викторовича.