Супергрустная история настоящей любви - Гари Штейнгарт

— Короче, негри-тос, — сказал он мне. — Задаешь параметры своего Сообщества. Выставляешь «окружающее пространство 360» — так покрывается весь бар. Потом смотришь на девушку и прижимаешь ЭмоПад к сердцу.

Я посмотрел на красивую брюнетку, на безволосый лобок, сияющий под прозрачной «Лукожей», на гибкий величественный торс над парой гладких ног, на тревожную улыбку. И прижал к сердцу эппэрэт, стараясь наполнить его своим теплом, своей природной жаждой любви.

Даже не обернувшись, девушка тотчас засмеялась. У меня на экране появились цифры: «Ебильность 780/800, Характер 800/800, Анальные/Оральные/Вагинальные предпочтения: 1/3/2».

— Ебильность 780! — сказал Ной. — Характер 800! Наш ма-а-асенький Ленни Абрамов завел себе ба-аль-шую любовь.

— Но я же вообще не в курсе про ее характер, — сказал я. — И откуда он знает мои анальные предпочтения?

— Оценка характера зависит от того, насколько она экстро, — объяснил Вишну. — Вот, смотри. У этой девчонки три тысячи с лишним Изображений, восемьсот каналов и длиннющая мультимедийная презентация про то, как ее изнасиловал отец. Твой эппэрэт сравнивает все это с данными о тебе, и считает. Типа, ты встречался с кучей изнасилованных, и эппэрэт знает, что тебе это по кайфу. Дай-ка твой профиль глянуть. — Вишну опять подвигал настройки, и на теплом галечном дисплее замерцал мой профиль.

ЛЕННИ АБРАМОВ: 10002, Нью-Йорк, Нью-Йорк. Средний доход за пять лет $ 289 420 в юанях, в пределах верхних 19 % распределения доходов в США. Текущее кровяное давление 120/70. Группа крови I. 39 лет, Ожидаемая продолжительность жизни — 83 (израсходовано 47 %, остаток 53 %). Заболевания: высокий уровень холестерина, депрессия. Родился: 11367, Флашинг, Нью-Йорк. Отец: Борис Абрамов, родился в Москве, СвятоНефтеРоссия; мать: Галя Абрамова, родилась в Минске, Вассальное государство Беларусь. Заболевания родителей: высокий уровень холестерина, депрессия. Общая оценка имущества: $ 9 353 000 в долларах; недвижимость: Грэнд-стрит, 575, кв. Е-607, $ 1 150 000 в юанях. Задолженности: ипотека, $ 560 330. Покупательная способность: $ 1 200 000 в год, в долларах. Портрет потребителя: гетеросексуальный, неспортивный, без автомобиля, нерелигиозный, не состоит в Двухпартийной партии. Сексуальные предпочтения: низкоэффективные азиатки/кореянки и белые/американские ирландки из Неимущих семей; насилие в детстве: да; низкая самооценка: да. Последние покупки: печатный непоточный медийный артефакт в переплете, 35 северных евро; печатный непоточный медийный артефакт в переплете, $ 126 в юанях; печатный непоточный медийный артефакт в переплете, 37 северных евро.

— Хватит уже книжки покупать, негри-тос, — сказал Вишну. — Эти кирпичи губят тебе Характер. Где ты их вообще умудряешься раскопать?

— Ленни Абрамов, последний читатель на земле! — вскричал Ной. А затем, глядя прямо в объектив своего эппэрэта: — Народ, мы тут СЭКСим так, что земля дрожит. Включаем Ленни «ОцениМеня».

Вокруг нас боролись за время и пространство потоки данных. Красивая девушка, которую я только что от-СЭКСил, оценила мою Мужскую Привлекательность на 120 из 800, Характер — на 450, а что-то непонятное под названием НаДенежность — на 630. Другие девчонки посылали мне похожие цифры.

— Вот черт, — сказал Ной. — Блудного негри-тоса Абрамова в порошок стерли. Похоже, chicas[44]не полюбляют этот еврейский шнобель, с которым родился наш мальчик. И эти дряблые ручки, как у девочек из «Хадассы»[45]. Ладно, Виш, покажи ему рейтинги.

Вишну еще повозился с моим эппэрэтом — высветились какие-то цифры.

— Из семи мужчин в Сообществе, — сказал он, обводя рукой бар, — Ной — третий по Привлекательности, я четвертый, а Ленни седьмой.

— То есть я главный урод? — Я пятерней пригладил остатки волос.

— Но у тебя ничего Характер, — утешил Вишну, — и по НаДенежности ты второй в баре.

— По крайней мере Ленни у нас добытчик, — сказал Ной. Я вспомнил про 239 000 долларов в юанях, которые должен Говарду Шу, и еще больше расстроился от перспективы с ними расстаться. Деньги и Кредит — вот и все, что у меня сейчас за душой. А также яркий Характер.

Вишну тыкал в девчонок пальцем, комментируя потоки данных — общий итог наших знаков внимания:

— Та, что слева, со шрамом на лодыжке и посадочной полоской на мохнатке, Лана Битс, училась на юридическом в Чикаго, сейчас стажируется в Рознице, в «Бюстиках Сааами», зарабатывает восемьдесят тысяч в юанях. Та, что с гвоздиком в половой губе, Анни Шульц-Хайк, работает в Рознице, покупала умную пену от генитальной кондиломы, пьет контрацептивы, а в прошлом году перечислила три тысячи юаней в Двухпартийный Фонд Будущих Молодых Вождей Америки «Вместе мы удивим мир».

Анни — это та, которую я отСЭКСил первой. Якобы изнасилованная отцом и оценившая мою Мужскую Привлекательность жалкими 120 из 800.

— Вот и умница, Анни, — сказал Ной в эппэрэт. — Голосуй за двухпартийцев, и твои кондиломы рассосутся быстрее, чем суверенный долг нашей страны. Исчезнут напрочь, как наши солдаты в Сьюдад-Боливар. В Америке эпоха Рубенштейна, ребятки. Эпоха Рубенштейна.

Я прошел мимо девчонок, пробираясь к стойке за пивом, но они были слишком заняты рейтингами. В бар подтягивались Старшие Кредиторы в суженных слаксах и «оксфордах». Я считал себя выше их, но моя Мужская Привлекательность стремительно падала: последняя позиция из тридцати семи, тридцати восьми, тридцати девяти, сорока мужчин. Проходя мимо Анни, я кликнул на ее «Мультимедийную презентацию „Изнасилование в детстве“», и от девичьих воплей задрожали барабанные перепонки: пиксельная рука зависла над Изображением ее голого тела, и крик перешел в речитатив, будто сотня монахов распевали мантру: «Он меня там трогал, он меня там трогал, он меня там трогал, он меня там трогал».

Я повернулся к Анни, грустно перекосив губы влево и наморщив лоб сочувствием, но на моем эппэрэте появились слова: «Сию секунду отвернись, придурок». «ВВП пора волосы пересадить?» — написала другая девчонка. («Весьма Ветхому Пенсионеру», — сообщил мой камешек.) «Я отсюда чую 34». («Запах члена», — услужливо пояснил эппэрэт.) И слегка утешительное: «¥¥¥ впечатляют, папаша».

Бар уже дымился от данных, извергаемых пятьюдесятью девятью эппэрэтами, из которых 68 % принадлежали особям мужского пола. По дисплею ползли данные о мужчинах. Наш средний доход завис в районе приличных, однако не внушающих особого оптимизма 190 000 долларов в юанях. Мы искали девушек, которые будут ценить нас за то, кто мы есть. Наши отцы нами не занимались, а порой занимались чрезмерно. Вошел человек, которого сочли еще уродливее меня, прикинул свои шансы и тут же сдал назад. Мне хотелось пойти за его лысой морщинистой головой, выбраться из бара на всепрощающий летний воздух, но вместо этого в комплекте с двумя «Темными Лефами» я заказал себе двойной виски.