Беатриче и Вергилий - Янн Мартел

Генри отметил мохнатость рук. Малоприятное перевоплощение в зверей потребует изрядного грима. Согнутая рука подносится к груди, два пальца направлены вниз, затем рука падает. Интересно, почему два пальца?

— Слова, тишина, шум, персонажи, символы — все это важно в рассказе… — начал Генри.

«Однако необходимы сюжет и действие», — хотел он продолжить, но старик его перебил:

— Список растет. Вокруг него строится пьеса. Я прочту вам весь штопальный набор. Ближе к концу пьесы Вергилий его оглашает. Этот список — мое величайшее литературное достижение.

Будь перед ним другой человек, Генри бы рассмеялся, но вид старика, отнюдь не располагавший к шуткам и веселью, придушил смех в зародыше.

Таксидермист прочел список, который, в отличие от других эпизодов пьесы, появился не из бумажного вороха, но из ящика стола:

Вопль, черная кошка, слова и редкая тишина, жест, рубашки с одним рукавом, молитва, речь, заготовленная к началу парламентской сессии, песня, кушанье, фестивальная платформа, сувенирные фарфоровые башмаки, уроки тенниса, кондовое имя нарицательное, однодлинноеслово, списки, безудержная пустопорожняя радость, свидетельские показания, обряды и паломничество, тайные и публичные акты справедливости и почитания, мимика, второй жест, словесное выражение,[sic] драмы, улица Новолипки, 68, игры для Густава, татуировка, вещь на год, аукиц.

В этой воспринимаемой на слух абракадабре, в которой не успеваешь уловить даже смысл чередующихся слов, Генри мало что запомнил и еще меньше понял. Он не знал, как откликнуться, и потому ничего не сказал. Но таксидермист тоже молчал.

— Я не разобрал последнее слово, — наконец выговорил Генри.

— Аукиц. А-у-к-и-ц.

— Похоже на немецкий, но что-то незнакомое.

— Нет, это как однодлинноеслово.

— Не такое уж оно длинное — всего пять букв.

— Не в том смысле.

Повернув страницу, таксидермист ткнул пальцем в середину списка: однодлинноеслово.

— Что это значит?

— Идея Беатриче. Старик нашел сцену:

Беатриче: Я кое-что придумала.

Вергилий: Что?

Беатриче: Одно длинное слово. Вернее, так, слитно: однодлинноеслово.

Вергилий: Напри…

Беатриче: Ш-ш!

Вергилий(испуганным шепотом): Что такое?

Беатриче: Кажется, я что-то слышала.

Тишина.

Вергилий: Ну?

Беатриче: Ничего.

Вергилий: Точно?

Беатриче: Да.

Вергилий: Побежали?

Беатриче: В какую сторону?

Вергилий: Противоположную.

Беатриче: Я не поняла, где зашумело.

Вергилий: Нас окружили!

Беатриче: Тихо, успокойся!

— Далее они понимают, что опасность лишь померещилась, им ничто не угрожает, и вновь говорят об одномдлинномслове.

Беатриче: Вергилий…

Вергилий заснул. Он медленно кренится и, уткнувшись в Беатриче, тихонько похрапывает.

Беатриче замерла, потом бдительно озирается. Вокруг тишина и покой, нервозность Беатриче сменяется задумчивостью.

Какой прелестный вид!

Тишина; Вергилий всхрапывает и резко вскидывается.

Вергилий: А? Я что-то сказал?

Беатриче: Не знаю, я задремала.

Вергилий: Точно?

Беатриче: Точно.

Вергилий: Вечно ты дрыхнешь.

Беатриче: Как отстоял стражу?

Вергилий (зевает, почесывается, трет глаза): Без происшествий.

Беатриче: Славно.

Вергилий: На чем мы остановились?

Беатриче: В смысле?

Вергилий: Мы обсуждали разговор о Кошмарах.

Беатриче: Однодлинноеслово.

Вергилий: Да-да, слитно. Что ты имеешь в виду?

Беатриче: Условимся, что одно длинное слово означает Кошмары.

Вергилий: Например?

Беатриче: Какжальнесбывшихсянадежд.

Вергилий: Мне нравится. У меня тоже есть слово.

Беатриче: Выкладывай.

Вергилий: Злобителжизнанка.

— Еще раз, — попросил Генри.

Вергилий: Злобителжизнанка.

Беатриче: Сразу не поймешь.

Таксидермист покивал — дескать, мнения Беатриче и Генри об этом слове совпадают.

Вергилий: Мы же условились — однодлинноеслово означает Кошмары. Беатриче: Согласна.

Вергилий: Я это запишу (водит пальцем по спине Беатриче).

— Аукиц — вариант одногодлинногослова. Беатриче предлагает, чтобы это слово (по желанию автора и издателя, броское или неприметное) было на всех книгах, журналах и газетах в знак того, что им ведомо о Кошмарах.

— И все другое в списке, в этом штопальном наборе для Рубашки, имеет ту же цель?

— Да, именно так.

— Можно взглянуть на список? Помешкав, таксидермист передал листок Генри.

— Спасибо, — сказал Генри, стараясь ничем не выказать своего удивления.

Невероятно. Он был готов к тому, что автор выхватит листок, не дав прочесть. Наконец-то удалось остановить поток старческого словоизвержения и взглянуть на текст, неподвижный, словно чучела. Оборотная сторона листка, отпечатанного на машинке, напоминала шрифт Брайля.

Список шел столбиком:

Штопальный набор Кошмаров

Вопль,

черная кошка,

слова и редкая тишина,

жест,

рубашки с одним рукавом, молитва,

речь, заготовленная к началу парламентской

сессии,

песня,

кушанье,

фестивальная платформа,

сувенирные фарфоровые башмаки,

уроки тенниса,

кондовое имя нарицательное,

однодлинноеслово,

списки,

безудержная пустопорожняя радость,

свидетельские показания,