Большой круг - Мэгги Шипстед

Люди иавтомобили перемещались поулицам Миссулы, будто фигуры внепонятной игре. Надрекой, ухватив когтями рыбу, быстро пролетела скопа. Наддолиной Трикси резко пошла вверх ибез предупреждения сделала сначала бочку, апотом петлю. Высоко надгорами она ринулась вниз изагнала аэроплан вштопор. Долина завертелась вокруг них, иначе зашумел двигатель, загудели расчалки, капли горячей воды израдиатора жалили Мэриен влицо. Трикси вышла изштопора, опять взмыла вверх, поднялась повыше и, опустив нос, вошла впике. Мэриен понимала, Трикси хочет ее напугать, заставить отказаться отжелания летать, но, когда снизу надвинулась земля, внутренности втиснулись вребра, атело– всиденье, испытала лишь легкость.

Миссула

Октябрь 1927г.

Через пять месяцев после приезда иотъезда Брейфоглов

–Джейми,– сказала Мэриен,– мне нужно, чтобы ты меня постриг.

Тот лежал накровати стомом рисунков Одюбона, который Мэриен запретила ему выносить изфлигеля. Книгу она увидела спорога, ноне стала заострять наэтом внимание. Водной руке унее были длинные ножницы Берит, иона протянула их Джейми:

–Пожалуйста.

–Какпостричь?

Она перекинула из-за плеча косу идвумя пальцами показала, будто отстригает ее дооснования:

–Воттак.

Вид уДжейми был испуганный:

–Берит нас убьет.

–Нообратно неприклеит. Ямогу исама.

–Ну идавай.

–Утебя лучше получится.

Значит, она нехотела решать одна, ей нужен был сообщник.

–Яникогда никого нестриг.

–Нотыже знаешь, какдолжно выглядеть.

–Нет, неволосы.

–Ну, пожалуйста.

–Нет!

Одной рукой Мэриен натянула косу, адругую, сножницами, завела заголову.

–Ты несделаешь этого,– испугался Джейми.

Когда кромки ножниц соскрежетом сдвинулись, назапястье Мэриен выступили сухожилия. Бледная коса перекинулась наруку, какмертвые цветы. Она потрогала изуродованный затылок, нащупала коротко выстриженное место, вокруг которого сорняками торчали длинные пряди. Остальное лохмотьями упало вперед, науши. Она хотела гладкости, легкости, ноне такого. Любопытство налице Джейми мешалось сужасом.

–Ну, вот исделала,– сказалон.

–Ты непомог! Ты должен был мне помочь!– запальчиво крикнула Мэриен и, беспомощно пыхтя, помчалась вниз полестнице, потом кфлигелю.

Она полагала, Джейми обязан потакать ее прихотям. Брат обязан был понять, она исполнена неколебимой, бесповоротной решимости, потому ипросит. Мэриен ирезанула отчасти, наказав его засомнения втом, что она доведет дело доконца.

Вофлигеле Мэриен уселась вкресло иосторожно погладила затылок. Плакала она редко итолько если знала, что ее никто невидит (утром, когда ушел отец, она заплакала, лишь отъехав наФидлере поберегу Рэттлснейка), носейчас уронила несколько слез. Потом утерла нос ивстала разжечь печку. Мэриен знала, Джейми скоро придет ее утешить ивсе опять будет хорошо. Спотолка флигеля, раскачиваясь, свисала эскадрилья аэропланов изкартона ипапиросной бумаги. После отъезда Брейфоглов она прочла все, что могла найти всимпатичной кирпичной библиотеке Карнеги Миссулы опилотах иполетах. Линдберг заразил всю страну авиалихорадкой; кроме колонок вгазетах, какгрибы, появлялись новые издания. Назадней стороне обложки одного журнала, обещавшей «Истории оботважных полетах ивоздухоплавании», она нашла инструкции ишаблоны дляизготовления модели биплана «Стэндед». Первый вышел неслишком хорошо: крылья оказались скрючены ив отпечатках измазанных клеем пальцев; опоры шасси горбились; ноона клеила еще иеще, обращая наних все тщание, скоторым ей так хотелосьбы повозиться снастоящими летательными аппаратами, инаконец модели стали идеальными.

Вкакой-то момент, впервые недели после отъезда Брейфоглов, когда она, прикованная кземле, тосковала вофлигеле, погруженная впьянящие воспоминания окружащейся внизу долине, огармонии оснастки аэроплана, донее дошло очевидное: она неможет стать пилотом сейчас. Нужно подрасти. Ненамного, так ей представлялось, ноне втринадцать. Может, вчетырнадцать илипятнадцать. Наверное, тогда она будет достаточно взрослой, чтобы эти намерения непоказались смехотворными. Понадобится инструктор, аэроплан, ноона несомневалась, что все как-нибудь образуется. Иеще одно простое обстоятельство пришло ей вголову: если уж она немогла заплатить заполет, то точно несможет оплачивать настоящие уроки. ИМэриен начала искать более надежный, чем мелкие кражи, доход. Шестнадцать– возраст длянастоящей работы; четырнадцать– если утебя есть школьный аттестат, который она неполучила. Вбиблиотеке ей будут платить подесять центов закаждую тележку расставленных книг, ностолько тележек там ненаберется. Фермеры невозьмут девочку собирать яблоки илидоить коров, когда затакой работой гоняются мальчики. Возможности ограниченны, ноона их найдет, поскольку должна стать пилотом. Мэриен непонимала, какдругие невидят, кем она станет, почему наней, вроде яркого наряда, незаметно ее будущее. Вера вто, что она будет летать, напитывала ее мир, представала совершеннейшей истиной.

Вофлигель пришел Калеб, неДжейми. Она заснула вкресле, акогда проснулась, он стоял надней сутыренным Одюбоном подмышкой. Волосы сзади были заплетены вкосу толще той, что она отрезала. Рассмотрев ее затылок, он рассмеялся– громко, хрипло, вышло почти ржание.

–Что ты наделала?

–Яхотела коротко.

Она очень боялась, что он спросит почему. Объяснить невозможно. Потому что недавно унее нагруди начали подниматься нежные холмики? Потому что она читала водной изотцовских книг прото, какженщины, становясь послушницами вмонастыре, бреют головы, ихотела пометить себя взнак серьезности намерения летать? Потому что хотела отбросить все лишнее, приобрести плавные очертания, чистоту, быстроту?

Калеб неспросил почему. Он отложил книгу.

–Ты плакала, потому что утебя теперь нет волос илипотому что ты плохо их постригла?

–Яне плачу.

Калеб снисходительно улыбнулся. Мэриен провела рукой поголому затылку.

–Потому что яплохо их постригла.– Когда она поняла, что это правда, ей стало легче.– Ты непоможешь?

–Ну, хуже несделаю. Джейми слишком напуган, поэтому непришел попробовать.

Они расстелили наполу газету, иона уселась вцентре. Осторожно, медленно, срасческой иодними кончиками ножниц, Калеб принялся задело.

–Иногда ястригу Джильду,– сказалон.

–Правда?

–Просто подравниваю кончики. Мне недоводилось начинать стакого дурдома. Насколько коротко?

–Какумальчика.

–Ямальчик, ау тебя таких длинных никогда небыло.

–Ты меня понял. По-настоящему коротко.

–Ладно.– Он продолжал стричь.– Знаешь, поскольку ты иодеваться начала подмальчика, тебя ибудут принимать замальчика.