Лихолетье - Полина Ребенина

Принятый документ констатировал, что «Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает своё существование». Статья 1-я Соглашения гласила: «Высокие Договаривающиеся Стороны образуют Содружество Независимых Государств» (СНГ). Соглашение сообщало о стремлении развивать сотрудничество в политической, экономической, гуманитарной, культурной и других областях.

Но ведь все высокопоставленные подписанты хорошо знали о том, что семнадцатого марта 1991 года в Советском Союзе состоялся референдум с одним вопросом: «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновлённой федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?»^[115].

Результаты по Союзу ССР в целом: в списки граждан, имеющих право участвовать в референдуме СССР, было включено 185 647 355 человек; приняли участие в голосовании 148 574 606 человек (80 %). Из них ответили: «Да» – 113 512 812 человек (76,4 %); «Нет» – 32 303 977 человек (21,7 %). Признаны недействительными – 2 757 817 бюллетеней (1,9 %). Результаты референдума по всем нормам национального и международного права имели юридическую силу и должны были быть исполнены. Но российским либералам закон был не писан, они проводили в жизнь свои коварные планы.

Ради чего было подписано Беловежское соглашение, с какой целью? Многие аналитики считают, что цель у главных фигурантов, Ельцина, Шушкевича и Кравчука была одна: добиться неограниченной личной власти и стать президентами независимых государств со всеми проистекающими от этого последствиями: полёты на бортах номер один, международные визиты, прохождение по красной дорожке… То есть жажда власти, тщеславие и гордыня подтолкнули этих деятелей на разрушительное противоправное деяние, не взирая на волеизъязвление советского народа.

И самым знаменательным явилось то, что после подписания Беловежского соглашения Ельцин в первую очередь позвонил хозяину Белого дома, президенту США Джорджу Бушу и по-лакейски отрапортовал ему, что СССР больше не существует^[116]!!!

Известно, что в день подписания беловежского соглашения с Горбачёвым встретился вице-президент России Александр Руцкой. Он заботился об интересах своей страны и был совершенно не согласен с тем, что вытворял новоиспеченный президент России Ельцин. Видимо, его честное патриотическое сердце не выдержало происходящего беспредела. Он уговаривал президента СССР арестовать Ельцина, Шушкевича и Кравчука, но Горбачёв отказался: «Не паникуй… У соглашения нет юридической основы… Прилетят, мы соберемся в Ново-Огарево. К Новому году будет Союзный договор!»^[117].

Отечественные либералы назвали такое поведение Горбачёва «мужественной, гражданской позицией» и распаду СССР они аплодировали стоя, ведь речь шла именно об СССР, а не о какой-либо европейской стране или США, которые были истинно близки и дороги их либеральным сердцам.

Теперь Горбачёв оказался в положении «невесты без места», ведь он был президентом несуществующей страны. А Ельцин добился того, к чему он долгие годы рвался – единоличной, неоспоримой власти. Уже двадцать третьего декабря Ельцин встретился с Горбачёвым и согласовал конкретные условия его капитуляции. Горбачёв детально обговорил все условия сдачи: пенсия с индексацией, дача, машина, охрана, его собственный Фонд. Дата отречения была определена на двадцать пятое декабря 1991 года. В этот день выступил Горбачёв по телевидению с прощальной речью, в которой он пытался отстаивать правоту своих разрушительных действий: «Я прекращаю свою деятельность на посту президента СССР…», после чего он предоставил в распоряжение российского президента кремлёвскую резиденцию и чемодан с ядерной кнопкой^[118].

В процессе передачи документации от Горбачёва к Ельцину и подписания всех необходимых договоров самое активное участие принимал «серый кардинал» А. Яковлев, похоже, что он, как всегда, являлся проводником и гарантом исполнения воли третьих и могущественных западных сил, издалека управляющих всем происходящим в Кремле^[119].

В последние дни, проведенные в Кремле, Горбачёв встретился там «за чашкой чая» со своими давними приятелями, либеральными демократами и «неисправимыми шестидесятниками» – А. Черняевым, Ю. Карякиным, Э. Неизвестным и А.Грачевым. По воспоминаниям последнего в какой-то момент Горбачёв, стукнув по столу кулаком, воскликнул: «А все-таки, ребята, в главном мы их одолели!»^[120]. Очевидно, имел в виду Михаил Сергеевич развал коммунистической партии, Генсеком которой он являлся, и Советского Союза, первым и последним президентом которого этот предатель был.

А на следующий день попасть в Кремль он уже не смог: «На утро 27 декабря было назначено мою интервью японским журналистам. Я решил последний раз провести его в кремлёвском кабинете. Они уже ждали. При подъезде к Кремлю мне по телефону в автомобиль сообщили: „В вашем кабинете с утра сидят Ельцин, Полторанин, Бурбулис, Хасбулатов. Распили бутылку. Гуляют…“ Ельцину не терпелось оказаться в президентском кабинете, который посвященные в кремлёвские дела называли „высотой“. Не дождавшись трёх дней до 30 декабря, он со своей „компанией“ взял высоту досрочно. Устроили победный междусобойчик под виски…»^[121].

Рис. 1. Первая встреча М. Горбачёва и Р. Рейгана в ноябре 1985 года, в Женеве. Всего за шесть лет пребывания в должности Генерального секретаря ЦК КПСС Горбачёв одиннадцать раз встречался с президентами США: пять раз с Рейганом и шесть – с Дж. Бушем.^[122]

Рис. 2. Э. Шеварднадзе, М. Горбачёв и А. Яковлев во время визита на Кубу в апреле 1989 года.^[123]

Рис. 3. Члены Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП), август 1991 года. Последний бой за сохранение СССР.^[124]