Дорогой Никто. Настоящий дневник Мэри Роуз - Джиллиан Маккейн

У всех зловещий вид, все что-то замышляют.

Небо выглядит холодным.

Человек-змея.

Прогибайся, человек!

Камни вылезают из земли.

Он показывает камням, какие движения делать, когда и как.

* * *

Дорогой Никто!

После группового изнасилования я проснулась одна и неподвижно лежала на матраце, притворяясь одним из многочисленных пятен. В окно сочился голубоватый флуоресцентный свет, окружая меня сконденсированным облаком спокойствия, слишком глубоким для ощущений, доступным лишь чувствам. Я плакала или смеялась? В комнате было слишком темно, чтобы посмотреться в треснувшее зеркало, да и не желала я видеть себя в тот момент.

Я хотела шевельнуться, мне НАДО было двинуться, но я не могла. Острая пружина уперлась в крестец через грязную вытертую ткань матраца. Она колола и мешала, царапая тупым острием. Чувствуя ее под собой, я старалась с ней сродниться, объединиться, установить какую-то связь.

Это всего лишь матрацная пружина.

ВСЕГО ЛИШЬ ПРУЖИНА?

Может, она не цепляется за меня, а отталкивает, хочет, чтобы я ушла? Может, пружина знает, что я здесь чужая? Что это не я, что это не мой дом? Может, пружина знает, что эти парни могли меня убить? Раздавить, как таракана? Эта мысль сто раз приходила мне в голову. Наверное, им тоже.

Матрац еще влажный от пота.

Неужели это все взаправду?

Как же такое случилось?

Заткнись, пружина. Я тебя чувствую.

* * *

Каждый вечер заброшенные дома и сношенные туфли.

* * *

Дорогой Никто!

Изнасилование, без сомнения, наиболее унизительное, отвратительное, ужасное и безнравственное изобретение человечества. У меня нет слов, чтобы описать смертельный страх во время изнасилования. Секунды растягиваются в часы, часы превращаются в дни, дни тянутся целую жизнь. Страх не отпускает НИКОГДА – он может лишь потесниться, чтобы дать место паранойе, жестокой, хронической паранойе, которая ходит следом (и рядом, и впереди), готовая выскочить из тени и затянуть вас во мрак, худшую часть страха, и в неизвестность.

* * *

Дорогой Никто!

Страх отбрасывает меня в тот миг и то место, о существовании которого я не подозревала, пока те парни меня не изнасиловали и не бросили. У меня случился приступ паники, незваный и непрошеный, совсем как ОНИ, когда вошли. В горле встал комок – я оцепенела от шока.

Эти парни говорили «держи ее» или «живая»? Они говорили о футболе или обо МНЕ? Почему они так переглядывались?

Я теряю самообладание. Теперь я знаю, что значит войти в комнату и первым делом посмотреть, где находится каждый парень. Это значит настороженно относиться к диалогу, вслушиваясь в поисках скрытого кода или тайного смысла. Это означает не отходить далеко от двери – вдруг придется бежать. Это означает оглядываться в поисках того, что сойдет в качестве оружия – телевизионного пульта, кочерги, телефона – и не сводить с них глаз. Это означает садиться только на стул, а не на диван. Это означает следить за движениями каждого из присутствующих.

Больше этого не произойдет. Это НЕ МОЖЕТ произойти снова. Меня сводит от напряжения, я не могу дышать. Они знают, что я знаю? Я притворяюсь, будто не знаю, чтобы меня не изувечили или не убили.

Если такое случится еще раз, я покончу с собой.

Зачем, почему я вообще туда пошла? Я ведь ЗНАЛА! Это все МОЯ ВИНА.

Нечего было ВООБЩЕ выходить из дома.

* * *

Дорогой Никто!

Я реально мечтаю об амнезии, чтобы забыть всех и все, что со мной случилось. Я уже не знаю, на что вообще гожусь.

Я не страдаю заниженной самооценкой, но я бываю ужасным человеком – безапелляционным, эгоистичным. Наверное, такая я и есть, потому что всякий раз, как я пытаюсь стать кем-то другим, результат тот же, только уважения меньше. Что происходит? Никогда не думала, что доживу до такого. С другой стороны, я ЗНАЛА это с самого начала. Интересно, в раю я забуду свое прошлое?

Поверить не могу, какой отвратительной и никчемной я стала. Единственный способ это скрыть – держаться гордо и с претензией. Тогда я могу притворяться, но сколько я так выдержу? Я даже не знаю, стану ли счастливой в раю. В одном ток-шоу знаменитый экстрасенс сказал про жизнь после смерти: «Там ничуть не хуже, чем здесь». Но будет ли там лучше?

Может, это мне посылаются испытания, как библейскому Иову? Смогу ли я хоть когда-нибудь стать счастливой? Я хочу забыть, кем я была и кого знала.

* * *

Дорогой Никто!

Может, я действительно другая, раз такой себя ощущаю? Может, я иная, как мне и кажется? Не могу удовлетворительно объяснить, отчего меня тянет в тень, в темные закоулки, чем опаснее, тем лучше. Не знаю, чего я там ищу, но всякий раз что-нибудь нахожу – от насильников до жертв насилия. Что вообще непонятно, я не испытываю страха. Инстинкт, конечно, срабатывает, стоит кому-то за мной увязаться, но вместо того, чтобы избегать подобных ситуаций, я их ищу, нарочно бродя там, где не надо. Становится ли от этого случившееся моей виной? Я не напрашиваюсь на неприятности, но не отказываю проблемам в возможности и удобном моменте.

Может, в неудачное время и в подозрительных местах я ищу чего-то недостижимого? Но что я ищу, загадка даже для меня. Могу ответить одним словом – «больше», но больше чего, мне абсолютно безразлично. Впрочем, не лучше ли пить грязную воду, чем умереть от жажды?

Мораль наркотики плач темнота пустота страх Иисус опаска боль помощь изнасилование ужас тоска слезы вина одна потеря смерть подозрения власть беззащитность одиночество Бог недомогание гнев я тело жжение насилие потерянная испуганная крик обида паранойя пропащая дефективная исцеление покойся с миром всеми брошенная загнанная в ловушку разуверившаяся грязная сломленная порочная недоверие алкоголь

* * *

Дорогой Никто!

Я считаю себя безобразной

И виню в этом СМИ.

Я покончу с собой из-за мифов -

Все мы умираем в тринадцать лет.

Меня изнасиловали, а я виню себя -

Всех нас когда-то насиловали.

Я знаю, мне никогда не вписаться в коллектив,

И виню в этом других подростков.

Я стану алкоголичкой -

В этом виновато мое прошлое.

У меня будут толстые бедра -

В этом виновата моя мать.

Я буду бить своих детей -

В этом виноват мой отец.

Я украду часы из «Уолмарта» -

В этом виноват мой доход.

Я никогда не научусь читать, -