Француженки не крадут шоколад - Лора Флоранд

– Ну, как дела? – спросил отец.

– Ах… отлично.

Кэйд спрятала за спину свою шпионскую камеру, словно он мог увидеть ее по телефону.

– Правда? Так ты подыскала приличного партнера для нового проекта?

– Я обсудила его… с несколькими возможными кандидатами, – ответила Кэйд. – Хотя пока не приняла окончательного решения. Ты же знаешь, мне хочется найти идеальный вариант.

– Ладно, дорогая, только не обещай никому многого. Ты же понимаешь, что сначала нам придется провести небольшое маркетинговое исследование. Наша компания издавна славится производством дешевого шоколада. И трудно сказать, что получится от вторжения в нишу парижского гурмана.

– А разве простые люди не заслуживают выбора в богатом ассортименте гурмана?

– Я же не говорю, что это провальный проект. Хотя начинаю подумывать, не понадобятся ли нам резервы денежной наличности для других целей.

У Кэйд екнуло сердце. Прижавшись лбом к холодному стеклу, она уныло поглядывала на улицу, где люди не желали подходить к двери Сильвана и набирать кодовое число, чтобы она смогла записать его.

Годами Кэйд подготавливала почву для своей задумки, дожидаясь благоприятной возможности внедрения новой линии продукции. Париж казался недостижимым, точно это окно было из непробиваемого стекла.

– У тебя появились новые предложения?

Какое это могло иметь значение, если она не сумела убедить ни одного из шоколатье выслушать?

– Дело в том, что мы уже обсуждали раньше. Если мы действительно намерены упрочить наше положение в Европе, то лучше всего добиться этого, откупив чей-то бренд типа компании «Валрона» или ей подобной. Не создавая новую линию на пустом месте. А если решим увеличить наши продажи в Штатах за счет нового элитного шоколада, то нам вообще нет смысла приобретать какое-то парижское имя. Достаточно будет хорошего маркетинга с завлекательной рекламой, навеянной французским колоритом, но вполне узнаваемой потребителем, типа «Chocolat».

Но ни одно из этих решений не позволяло Кэйд вырваться за пределы компании Кори. Жить в Европе, наслаждаться удивительным Парижем с его дождями и мощеными улицами, с собачьими экскрементами на садовых аллеях и невероятной изысканностью витрин, с его волнующей богатой культурой и душистой роскошью свежего хлеба, чей запах просачивается на каждую улицу.

Эти решения не позволяли ей и приобщиться к кустарному производству в лаборатории, познав тайные наполнители шоколадных конфет из всех уголков земного шара. Научиться создавать их своими руками. А еще лучше – наблюдая за работой Сильвана Маркиза и пробуя его изделия.

– Пап, разве ты сам не одобрил мою идею? – Она продолжала вглядываться в уличную жизнь, чувствуя себя изголодавшимся ястребом, не способным… никого, даже крошечного улепетывающего в норку кролика.

– Просто ты давно этого хотела, милая.

Так что же получается? Если отец не считает это выгодным для дела, то какое значение могут иметь ее желания?

– Кстати, скажи-ка мне, считаешь ли ты рядовой тратой те пятнадцать тысяч долларов, что ты сегодня потратила на наряды? Твоя секретарша заявила мне, что ей звонили из кредитной компании по поводу больших снятий денег с твоей кредитки.

С чего это ее секретарша вздумала доложить о расходах отцу? Пятнадцать тысяч долларов? Похоже, Мэгги Сондерс не шутила насчет Кристиана Диора.

– Разве она сказала им, что лучше ограничить выплаты?

– Нет, лишь подтвердила, что ты шикуешь в Париже.

Проклятие!

– Но я-то как раз подумал, что можно было бы и ограничить. Поскольку полагал, что ты там занята делами, а не покупками в шикарных салонах.

– Мне захотелось немного отдохнуть, – соврала Кэйд.

Уж лучше покупки, чем ложь и подкуп ради чьего-то мастер-класса. Если отец узнает, насколько малы шансы реализации задуманной гурманской линии, то перекроет ей кислород.

– Папуля, это же Париж! И пока я здесь, мне приходится кое-что покупать.

– Я подозреваю, что ты еще не понимаешь, как этот город действует на человеческий разум.

Кто-то приблизился к задней двери в лабораторию.

– Прости, папуля, я должна бежать.

Отключив телефон, Кэйд схватила камеру.

Проведя тоскливый час наблюдений, она пришла к выводу, что сегодня люди редко подходили к лаборатории. И умудриться разглядеть кодовое число за мгновение, необходимое им для входа, оказалось гораздо труднее, чем ожидалось. Может, ей лучше осуществить другой план, и вместо того, чтобы сидеть тут как одержимой целый день, наблюдая за щеголеватой дверью самодовольного Сильвана, просто предоставить видеокамере выполнить свое предназначение?

Кэйд замерла. Она узнала особу, приблизившуюся к витринам кондитерской, и теперь следила за ней. Пурпурный брючный костюм исчез, зато не менее выразительно бросался в глаза новый бордовый наряд, украшенный перьями. Установив камеру на треногу, Кэйд быстро навела ее на панель охранного пульта и включила режим записи на случай, если кто-нибудь заявится туда и наберет код, а сама выскочила из квартиры и сбежала по лестнице вниз.

Пять лестничных пролетов со ступеньками примерно два дюйма высотой. Полустертых подошвами посередине. Она не сомневалась, что долетела до первого этажа целой и невредимой только потому, что Бог в этой битве был на стороне «Шоколада Кори».

– Привет, а я как раз пришла забрать свой паспорт, – весело прощебетала Мэгги Сондерс.

Ее талию опоясывал широкий кожаный ремень с фирменной в классическом стиле пряжкой Диора с рельефной буквой D. Похоже, ее сделали под платину, или это действительно драгоценный металл?

– Пятнадцать тысяч долларов? – произнесла Кэйд. – Неужели вы без малейших угрызений совести облегчили мою кредитку на пятнадцать тысяч баксов, чтобы отказаться от мастер-класса, стоившего пару тысяч?

Мэгги пожала плечами и вытащила из сумочки кредитку Кэйд.

– Вы сами предоставили мне ее на день. И я не видела причин не воспользоваться такой удачей. Вы же не страдаете угрызениями совести, покупая все, что вам угодно.

– Я не грешу аппетитами Пэрис Хилтон, – отозвалась Кэйд, быстро забирая карту.

Она встречалась с Пэрис, но между ними не было ничего общего, кроме денег. А это не настолько ценный показатель общности, как можно подумать.

– И для меня многовато выплатить пятнадцать тысяч долларов за один мастер-класс по изготовлению шоколада.

– Ну, по-моему, ваши часики стоят гораздо дороже. – Мэгги выразительно посмотрела на усыпанный бриллиантами шедевр на руке Кейд, охваченной белым кожаным ремешком. – Просто обменный курс оказался не слишком выгодным. Но позднее мне повезло.

Кэйд смерила ее взглядом, подумав, что не заблокировала карту из-за моральных сомнений по поводу разрыва заключенной сделки.