Платформа - Мишель Уэльбек

– Ты думаешь?

– Я знаю; проводились специальные опросы. Даже среди тех, кто предпочитает клубный отдых, хотя в этом, собственно, суть проекта. Число отдыхающих в клубах последние десять лет неизменно падает, не­ смотря на тенденцию к снижению цен. Это объясняется единственно тем, что сексуальные отношения во время отпуска сошли на нет. Исклю­чение составляют курорты с преобладанием клиентов-гомосексуалис­тов: Корфу, Ибица.

– Однако ты хорошо осведомлена, – изумился я.

– Ничего удивительного, это моя работа, – и она улыбнулась. – Вот, кстати, и еще одна особенность организованных путешествий: люди там очень мало говорят о своих профессиональных делах. Получается эдакое игровое отступление от обыденной жизни, полностью нацелен­ное на то, что организаторы называют «радостью открытия». Участники игры заключают между собой негласное соглашение избегать в разгово­рах серьезных тем, как, скажем, работа или секс.

– И где же ты работаешь?

– В «Нувель фронтьер».

– Так значит, ты ездила в служебную командировку? Для отчета или чего-нибудь в этом роде?

– Нет, я и в самом деле отдыхала. Конечно, я получила большую скидку, но ездила в отпуск. Я работаю там уже пять лет и впервые путешествовала по их путевке.

Готовя салат из помидоров с моццареллой, Валери рассказывала, как попала в турбизнес. В марте 1990 года за три месяца до окончания школы, она впервые задумалась над тем, где будет учиться дальше и во­обще чем заниматься в жизни. Старший брат тогда закончил Геологи­ческую школу в Нанси, куда в свое время поступил с большим трудом. Его ожидала работа на рудниках или нефтяных скважинах и в любом случае вдали от Франции. Он любил путешествия. Она, пожалуй, тоже; словом, ее выбор пал на училище по туризму. Ей казалось, что она не создана для усердных интеллектуальных занятий, каких требует выс­шая школа.

Очень скоро она поняла, что ошибалась. Уровень ее класса в учили­ще оказался исключительно низким, она без малейших усилий сдавала текущие зачеты и рассчитывала с такой же легкостью получить выпуск­ное свидетельство. Параллельно записалась на курсы, дающие диплом, аналогичный университетскому, в области гуманитарных и обществен­ных наук. После училища поступила в магистратуру по социологии. Но и тут разочаровалась. Вернее, сама по себе специальность ее заинтере­совала, однако методы работы, которым их обучали, оказались диле­тантскими и примитивными до смешного, а теории – пустопорожней болтовней. Она бросила занятия в середине учебного года и устроилась работать в рейнский филиал турфирмы «Куони». Две недели спустя, со­бираясь снять себе квартиру, поняла: клетка захлопнулась, с учебой по­кончено, впереди только работа.

Валери прослужила в турагентстве год, причем весьма успешно.

– Там было совсем нетрудно, – вспоминала она. – Главное – разго­ворить клиента, заинтересоваться им. Люди крайне редко интересуют­ся другими.

Затем руководство компании предложило ей место в парижском офисе. Тут надо было планировать туры, разрабатывать маршруты и экскурсии, договариваться о ценах с гостиницами и другими учрежде­ниями на местах. Она справилась; а еще через полгода откликнулась на объявление в «Нувель фронтьер», предлагавшее аналогичную работу. Тогда и начался взлет ее карьеры. Она попала в команду Жана Ива Фрошо, выпускника Высшей коммерческой школы, ничего не смыс­лившего в туризме. Он сразу оценил Валери и, хотя теоретически был ее начальником, полагался на нее во всем и предоставлял полную сво­боду действий.

– С Жаном Ивом хорошо то, что его честолюбия на двоих хватает. Всякий раз, когда приходилось добиваться повышения по службе или увеличения зарплаты, это делал он. Сейчас он занимает ответственную должность: курирует турпрограммы по всему миру; ну а я по-прежнему его ассистентка.

– Ты, наверное, много зарабатываешь.

– Сорок тысяч в месяц. Теперь надо уже считать в евро: шесть с чем-то тысяч.

Я посмотрел на нее с удивлением:

– Вот не ожидал…

– Это потому, что никогда не видел меня в костюме.

– А у тебя есть костюм?

– Он мне не особенно нужен, я работаю почти исключительно на телефоне. Но при необходимости – да, могу надеть костюм. У меня есть даже пояс для чулок. Как-нибудь покажу, если захочешь.

Только теперь я осознал, хотя еще не до конца поверил, что мы с Вале­ри будем видеться и дальше, и, возможно, мы будем счастливы. Радость оказалась для меня слишком неожиданной, я чуть не заплакал; при­шлось сменить тему.

– Что представляет собой этот Жан Ив?

– Парень как парень. Женат, двое детей. Работает как зверь, на вы­ходные забирает кучу бумаг домой. В общем, нормальный молодой функционер, достаточно умен, достаточно честолюбив; но симпатич­ный, и характер легкий. Мы с ним ладим.

– Не знаю почему, но мне нравится, что ты богата. Это не имеет ни­какого значения, но все-таки приятно.

– Да, правда, я кое-чего добилась, у меня хорошая зарплата, но я пла­чу сорок процентов налогов и десять тысяч в месяц за квартиру. Я не чув­ствую себя так уж уверенно: если завтра моя результативность снизится меня выставят не задумываясь; им не привыкать. Если бы у меня были акции, тогда бы я действительно стала обеспеченным человеком. «Нувель фронтьер» поначалу занимались в основном распродажей горящих путевок. Компания сделалась ведущим туроператором во Франции, бла­годаря новой концепции и удачно найденному соотношению цена/качество; в значительной степени она обязана этим нам с Жаном Ивом. За десять лет ее активы увеличились в двадцать раз; поскольку тридцать процентов акций по-прежнему принадлежат Жаку Майо, своим состоя­нием он, можно сказать, обязан мне.

– Ты его видела?

– Неоднократно; он мне несимпатичен. С виду такой честный, демо­кратичный, в ногу со временем: пестрые галстуки, мотороллер; а по су­ти – подлый безжалостный лицемер. Перед самым Рождеством Жану Иву звонил какой-то «охотник за мозгами», предлагал встретиться; наверное, уже что-нибудь выяснилось; я обещала позвонить, как вернусь.

– Ну так звони, это важно.

– Да… – сказала она с сомнением, от упоминания о Жаке Майо она помрачнела. – Моя личная жизнь – это тоже важно. По правде говоря, я тебя опять хочу.

– Не знаю, смогу ли я сейчас.

– Тогда поцелуй меня туда. Я это люблю.

Она поднялась, сняла трусики и удобно устроилась на диване. Я опу­стился на колени… поцеловал бутончик, потом стал целовать еще креп­че, и она кончила неожиданно быстро, содрогнувшись всем телом.

– Иди ко мне… – Я сел на диван. Она свернулась клубочком, положив голову мне на колени.

– Когда я спросила тебя, чем тайки лучше нас, ты мне, собственно говоря, не ответил; ты только показал интервью директора матримони­ального агентства.

– Он там верно написал: многие мужчины боятся современных жен­щин и хотят, чтобы жена занималась только домом и детьми. Таких не­ мало, просто на Западе в этом невозможно признаться; вот они и женятся на азиатках.