Самая лучшая жена - Элизабет Гилберт

Дин рассмеялся.

– Так какие же парни тебе нравятся? – осведомился он, держа пивную бутылку на ладони.

– Студенты, – сказала я. – Юристы. Сам понимаешь.

Дин с явным интересом кивнул:

– Можно тебя спросить кое о чем? И много парней ты вот так подцепила с тех пор, как уехала из дому?

Я спокойно посмотрела на него:

– Я просто сказала, какие парни мне нравятся.

Дин снова кивнул:

– Значит, к таким парням, как я, тебя не тянет?

– Нет, не тянет.

Дин поставил пустую бутылку на приборную доску и легонько толкнул меня. Я легла спиной на сиденье.

– А мне так не показалось, – сказал он, снял с меня трусики и стал целовать мои ноги.

– Черт, мне это нравится, – призналась я через несколько минут.

Дин поднял голову.

– Ругаешься ты круто, – сказал он, – для девчонки из небольшого городка.

– Ты и сам ругаешься не хуже, – заметила я.

Была полночь. Мы сидели в «Международном доме блинов».

– Поздравляю с юбилеем, – объявил Дин и приветственно поднял стакан с молочным коктейлем. – Мы провели вместе целые сутки.

– Официантки тут не очень, – сказала я и тоже подняла бокал, но не в ответ на тост Дина, а для того, чтобы мне подлили коктейля. – Я уже полчаса с пустым стаканом сижу.

– Десять минут, – уточнил Дин.

– Все равно. Официантка обязана за этим следить. Хорошая официантка.

– Когда ты улыбаешься, у тебя глаза внизу вот такие. – Дин опустил палец в свой молочный коктейль и нарисовал на крышке стола полумесяц. – Мне это нравится.

У меня кожа вокруг губ пересохла и саднила из-за щетины Дина, а после обильного секса даже сидеть было больно. Дин откинулся на спинку синего пластикового стула и закрыл глаза.

– Уже выдохся? – спросила я.

А он улыбнулся и, не открывая глаз, покачал головой:

– Нет, сэр. Готов к очередному заходу.

– Врун. Я уже заметила: ты ходишь вразвалочку, как ковбой.

– Я так хожу из-за ковбойских сапог.

Официантка подошла и подлила мне воды. Потом мы некоторое время молчали. А потом я выпила воду залпом, кашлянула и сказала:

– Что ж… было очень приятно с тобой познакомиться, Дин.

Он оторвал голову от спинки сиденья и посмотрел на меня глазами янтарного цвета, какой бывает у виски, состарившегося на дне бочонка.

– Ты куда-то уезжаешь?

– Не совсем. А может быть, да. Могу задержаться в Сан-Франциско, а могу скоро уехать.

Я не любительница нигде подолгу задерживаться, понимаешь?

Дин не ответил. Он ждал.

– А может, махну в Л. А., – сказала я. Я отвела глаза от лица Дина и уставилась на столик с десертами, потом – на дверь туалета. – Думала еще съездить в Сиэтл, а может – в Портленд.

– Прямо завтра, что ли, собираешься уехать? – немного озадаченно спросил Дин.

Я сделала большие глаза:

– Слушай, я не хочу из-за этого ссориться.

– Никто ни с кем не ссорится. Просто мне интересно узнать, что ты хотела сказать, говоря «Приятно было с тобой познакомиться».

– Дин, ты славный парень, и все такое, да? Но я не ищу никаких отношений. Не хочу смотреть, как ты ко мне привязываешься, ничего такого.

– Чего?

– Я не для того проделала такой долгий путь.

– Да?

– Да.

Я взяла бутылочку с кленовым сиропом. Перевернула ее вверх дном и стала смотреть, как движется внутри густая коричневая жидкость – медленно, как вулканическая лава.

– У нас с тобой нет ничего общего, Дин. Ты отслужишь в армии, потом, наверное, вернешься в Теннесси. Это хорошо, для тебя это самое лучшее. Но это не для меня. Я не собираюсь выйти замуж и застрять в Теннесси.

– Не припомню, чтобы я звал тебя замуж.

– Ты понимаешь, о чем я.

– Нет, не понимаю.

Я наклонилась через стол, чтобы взять его за руку. Он позволил взять свою руку так, как мы позволяем официантке забрать пустую тарелку.

– Дин, – сказала я, – послушай. Две тысячи миль – это многовато для того, чтобы найти то, что ждет тебя по соседству. Согласен?

Он ответил не сразу. А когда ответил, в его голосе не было укоризны.

– В баре на Пирс-стрит полным-полно парней, у которых есть то, чего ты ищешь, Джули. Если ты этого хочешь, зачем же ты сидишь тут со мной?

Я отодвинула руку и положила на колени. Я уставилась на рукав своей блузки. Он запачкался, когда блузка валялась на полу в комнате Дина.

– Я понимаю, что ты хочешь сказать… – начала я, пытаясь говорить так же спокойно, как Дин, но у меня сорвался голос.

– Нет, Джули, не понимаешь. Ты меня почти совсем не знаешь.

– Ну… А мне кажется, что знаю.

– Ты ошибаешься, если так думаешь, – сказал он. – Ты меня совсем не знаешь, и если ты думаешь иначе, то ошибаешься.

Мы смотрели друг на друга. Лицо Дина было спокойным и открытым. «Не для этого я притащилась из такой дали в Калифорнию», – подумала я, но промолчала. Я отвела взгляд и стала смотреть на официантку, которая стояла около столика с десертами. Она аккуратно отрезала кусок высокого белого торта и положила на тарелку. Воровато оглянулась и слизнула крем с большого пальца. Другая официантка мыла большой кофейник щеткой, похожей на ту, которой чистят унитазы.

– Чем ты занимаешься? – спросил Дин через некоторое время.

– Ничем, – ответила я. – Смотрю.

Он усмехнулся.

– Что? – спросила я.

– Ничего. – Дин улыбнулся шире. – Просто что-то я не вижу, чтобы ты вскочила и убежала.

– Думаешь, не вскочу и не убегу?

Дин пожал плечами:

– Я просто жду, вот и все.

– Ладно, – сказала я. – Ладно.

Официантки передвигались по ресторану, рассаживали посетителей, подавали еду, прятали чаевые в карман фартука. Уборщица вышла из кухни со шваброй и принялась подтирать пол, на который что-то пролили. Менеджер разгадывал кроссворд и прихлебывал молоко из высокого стакана. Я наблюдала за всеми этими людьми, а Дин молча сидел напротив меня за столиком и ждал.

Я подумала: «Долго еще этот парень собирается тут сидеть?»

Но Дин все не вставал и не уходил. И я тоже.