Далекие Шатры - Мэри Маргарет Кей

Букта бросил быстрый взгляд на Аша и сказал:

– Возвращайтесь, сахиб. Здесь от вас мало пользы. Вы и остальные должны немедленно уйти в горы. Это ваш единственный шанс. Против целого войска нам никак не выстоять, а оно приближается – гляньте туда.

Но Аш уже увидел. По долине действительно мчалось целое конное войско. Низкое солнце сверкало на копьях, тулварах и джезайлах. Судя по размерам пыльного облака, клубившегося за передовым отрядом, добрая половина армии княжества была отправлена по следам вдовой рани и ее похитителей. Они находились еще далеко, но быстро приближались.

Пуля ударила в скалу всего в нескольких футах от головы Аша, он резко пригнулся, спасаясь от брызнувших в разные стороны осколков, и отрывисто проговорил:

– Мы не можем уйти без проводника. Ты это знаешь, Букта. Я останусь здесь вместо тебя, а ты уведешь остальных. Иди же, быстро!

Букта не стал тратить время на споры. Он, пятясь, выполз из своего укрытия, поднялся на ноги, отряхнул пыль с одежды и сказал:

– Не подпускайте никого близко, сахиб. Держите их на расстоянии и стреляйте по возможности чаще, чтобы они не могли понять, сколько нас прячется здесь среди валунов. Когда стемнеет, уходите, а я, коли получится, ворочусь и встречу вас.

– Тебе придется взять одну из лошадей: если Манилал ранен…

– Он убит, – коротко сказал Букта. – И если бы не он, вы все тоже погибли бы: эти псы были так близко, что настигли бы вас, пока вы спешивались, а я не мог стрелять. Но слуга хакима врезался в них на полном скаку, выбил из седла нескольких всадников и сам упал с лошади, и тут один из солдат подскочил к нему сзади и отрубил ему голову. Возможно, в следующей жизни он будет принцем и воином. Я вернусь за вами после восхода луны. Если же не вернусь…

Он пожал плечами и ушел, а Аш лег за плосковерхим камнем и внимательно осмотрел поле боя, держа винтовку и карабин наготове.

Подкрепление, находившееся теперь значительно ближе, все еще оставалось вне пределов дальности огня. Но один солдат из первоначальной группы преследователей, введенный в заблуждение двухминутным бездействием залегшего среди камней стрелка, решил, что противник либо убит, либо истратил все патроны, и, подбодренный такой уверенностью, имел неосторожность высунуться из укрытия. Карабин Аша моментально грохнул, и человек резко выпрямился, точно марионетка, дернутая за незримую нить, а потом упал мертвый. После этого его товарищи старались пригибать головы пониже, продолжая беспорядочно палить в сторону каменного завала, что дало Ашу возможность сосредоточиться на приближающихся всадниках.

Кавалерийский карабин бил метко в пределах трехсот ярдов, а на большем расстоянии при стрельбе из него приходилось полагаться скорее на везение, нежели на мастерство. Но, помня совет Букты, Аш начал стрелять наудачу с предельного расстояния, и весьма успешно, так как трудно промахнуться по мишени, которую представляют собой свыше пятидесяти всадников, скачущих плотно сомкнутым строем в несколько шеренг по десять-пятнадцать человек.

Первый же выстрел, даже произведенный с такого расстояния, не прошел даром, и, хотя Аш не мог разглядеть, во всадника он попал или в лошадь, неприятельский строй словно по волшебству рассыпался. Над землей поднялось пыльное облако, скрывающее от взора столпотворение, которое началось, когда одни всадники резко осадили своих лошадей и скакавшие за ними врезались в них, а другие круто свернули в сторону от греха подальше и принялись беспорядочно кружить на месте.

Аш усугубил замешательство противника, продолжая стрелять, и перезаряжал карабин уже в шестой раз, когда на плечо ему легла чья-то рука, и он резко повернулся, задохнувшись от ужаса:

– Сарджи! О боже, ты напугал меня! Какого черта ты здесь делаешь? Разве я не велел тебе…

Он осекся, увидев позади Сарджи Гобинда.

Над головой просвистели очередные несколько пуль, но он не обратил на них внимания.

– В чем дело? Что случилось?

– Ничего, – сказал Сарджи, забирая у него карабин. – Просто мы решили, что именно ты должен уйти вперед с рани-сахиб. Если вдруг дело примет дурной оборот, ты, будучи сахибом, сможешь успешнее выступить в защиту рани и всех нас и добиться справедливости от правительства. Решение принято тремя голосами против одного, Ашок, ибо Букта тоже считает, что так лучше. Он пойдет с вами и позаботится о вашей безопасности в пути. Теперь оставь нас и уходи: они ждут там и не тронутся с места без тебя.

– Но Гобинд не умеет обращаться с винтовкой, – начал Аш. – Он…

– Я буду перезаряжать оружие, – сказал Гобинд. – Из двух винтовок ваш друг сможет стрелять чаще, чем удавалось вам, и бхитхорцы решат, что нас здесь больше, чем они думали, и, как следствие, умерят свой пыл. Не теряйте времени, сахиб, уходите живо и доставьте рани-сахиб в безопасное место. За нас не беспокойтесь: скоро стемнеет, а до наступления темноты мы сможем держать оборону против всего Бхитхора. Возьмите с собой это… – Он сунул в руку Ашу маленький пакет. – Ступайте же.

Аш перевел взгляд с одного на другого и понял, что спорить бесполезно. Кроме того, друзья были правы: он сам думал то же самое. Вероятно, он сможет сделать для Джали больше, чем они.

– Будьте осторожны, – сказал он.

– Обязательно, – сказал Сарджи.

Они обменялись крепким рукопожатием и коротко улыбнулись друг другу, не разжимая губ. Гобинд кивком приказал уходить, и Аш послушно повернулся и зашагал прочь.

Невидимый враг снова открыл огонь. Аш услышал ответный выстрел винтовки и пустился бегом…

Теперь он не был нагружен оружием и патронами, и пробираться по узкой расселине между камнями было значительно легче, а у выхода из нее стояли в ожидании Букта и Анджали. Ашу осталось только вскочить на Дагобаза, помочь Анджали сесть на круп позади и легким галопом поскакать по погруженному в тень каньону следом за маленьким, неслышно ступающим пони Букты.

Треск выстрелов постепенно замер вдали, и вскоре они уже не слышали ничего, кроме глухого стука копыт, скрипа седел, позвякивания уздечек да протяжных вздохов вечернего ветра в сухой траве на склонах. И лишь когда они начали подниматься в гору, Аш вспомнил про маленький пакет, врученный ему Гобиндом. Вытащив пакет из-за пазухи, он увидел, что это письма, написанные им прошлой ночью. Все до единого. И понял, что это значит. Но к тому времени было слишком поздно возвращаться, даже если бы он мог сделать это.

Они поднимались все выше и выше, и вот долина осталась далеко внизу, скрытая от взора многочисленными травянистыми вершинами и высокими скалистыми грядами. В воздухе здесь не висела пыль, и ветер стал свежее, но Букта, похоже, не собирался останавливаться и быстро двигался вперед, уводя их все выше и дальше по тропам, которые Аш едва различал, и по покрытым сланцеватой глиной склонам, где им приходилось спешиваться и вести в поводу лошадей, чьи копыта скользили и разъезжались на каменистых осыпях.

Солнце зашло в янтарно-золотом блеске, и внезапно небо стало зеленым, а бледно-желтые горы окрасились в синий, фиолетовый и лиловый цвета – и под ними, в каменистой лощине, наполовину скрытый одинокой пальмой, блестел в последних лучах заката крохотный прудик.