Между небом и тобой - Лоррен Фуше

– В метро происшествие, какой-то кретин бросился под поезд!

– Я уже собирался уйти, – ворчит прилизанный. – Мне и так с утра досталось, жена никак не хотела отпускать.

– А мой вообще за мной следит! – все так же визгливо сообщает остроносая.

– Осточертели эти самоубийцы, только о себе и думают!

Вот это эпитафия! Как только в голову могло прийти, что ты мне изменяешь с таким ничтожеством!

– Доктор?

Оборачиваюсь, донельзя удивленный. Мне улыбается молодая женщина с роскошной грудью, в обтягивающем платье и на высоченных каблуках.

– Примите мои соболезнования, доктор.

– Разве мы знакомы, мадам?

– Я Дэни. Мы с вашей женой должны были встретиться сегодня утром.

Все мои нейроны всмятку. «Дэн» – это «Дэни», и подозревал я тебя совершенно зря! Дэни указывает на стул напротив моего:

– Можно мне сесть?

Киваю. Кто это? Интересуюсь:

– Как вы меня опознали?

Опять улыбается:

– По оранжевому свитеру на плечах, ваш опознавательный знак. И потом, вы похожи на Сириана… ой, нет, конечно, это он на вас похож.

Так. Стало быть, она знакома с нашим сыном. Вдруг около нас вырастает официантка и шепчет что-то этой самой Дэни на ухо.

– Простите! У нас небольшая проблема с клиентом. Я сейчас вернусь.

Спрашиваю у официантки:

– Эта молодая женщина здесь работает?

– Она наш директор, месье.

– Можете сказать, как ее фамилия?

Вынимаю мобильник, выхожу в Сеть и набираю через плюсик ее фамилию и нашу с Сирианом. Кликаю на первую же ссылку. Это think tank^[67], группа профессионалов, которые собираются здесь, в отеле, раз в месяц, чтобы обсудить и выработать сообща какие-то идеи. Смотрю фотографии. Мужчины в галстуках, женщина в строгом костюме, другая – в обтягивающем платье с головокружительным декольте. Дэни! Листаю снимки и вдруг понимаю, в чем тут дело, – вот же нога Дэни прижимается к ноге нашего сына! Нет, не у тебя был любовник, Лу… Перевожу взгляд с ноги Сириана на его лицо – парня не узнать. Вот зачем тебе понадобилось передать мне ежедневник? Чтобы я помог Сириану расстаться с Альбеной и найти свое счастье с Дэни? Подумать только, что за цирк он устроил у нотариуса, когда тот объявил о моем «предательстве»!

– Простите, пожалуйста, – говорит Дэни, снова усаживаясь напротив.

Ее улыбка и ее грудь неотразимы. Альбена ей в подметки не годится.

– Вы любите моего сына?

– А вы прямолинейны…

– Я врач.

– Разве врачам положено быть бестактными?

– Приходится. Мы вынуждены с первой же встречи интересоваться подробностями личной жизни пациентов. А я еще и кардиолог, можно сказать, специалист по делам сердечным.

– Вы шокированы тем, что ваш сын изменяет жене?

– Нет, просто удивлен. И хочу спросить вас вот о чем…

– Специализируюсь ли я на разрушении семейных очагов?

– Нет. Счастлив ли Сириан?

Господи, чего бы я не отдал, только бы она сказала «да»! Но она качает головой:

– Он мечется между мной и своей супругой. Любовницы женатых мужчин существуют, сколько свет стоит. Им, женатым мужчинам, от этого не легче, но двойная жизнь действует на них возбуждающе. Я не хочу замуж за Сириана, не хочу вести его хозяйство, я свободная женщина: никаких ограничений, никаких обещаний, тем паче – обязательств, а главное – никаких детей. Но мне бы хотелось, чтобы он был ничем не связан. Чтобы он был – для меня.

– То есть ему суждено остаться несчастным?

– У вас прямо какая-то навязчивая идея! – Дэни смеется, смех у нее горловой и заученно чувственный.

– Нет, у меня поручение, – говорю я и встаю.

Сара – Париж, улица Севинье

Я живу в Марэ, моя квартира – бывшая мастерская художника. Банк отказался выдать мне кредит из-за болезни, пришлось подписать договор о специальной страховке. Я зарабатываю больше, чем папа, когда он спасал человеческие жизни, и меня это смущает. Откладывать деньги мне незачем, потому что детей у меня не будет. Я живу на последнем этаже, но лифт здесь большой, и мое кресло помещается. Принимаю папу, сидя в новой коляске, она вся в блестках и переделана специально для меня. День сегодня хреновый, ходить очень трудно.

– Тренируюсь к будущей вечеринке с видеоиграми, видишь?

Показываю ему вполне футуристический пульт с клавишами, с его помощью я управляю этим made in USA опытным образцом. Таких всего два – у меня и у одного знаменитого американского актера, у которого Паркинсон. Когда мы видимся на вручении «Оскаров», он всегда вызывает меня на дуэль: а ну-ка, посмотрим, у кого из нас получатся самые сложные танцевальные па…

– К сожалению, папа, не могу пригласить тебя на ужин: жду одного из любовников.

– Одного из?

– Number is safety^[68]. Лучше много забавных и милых, чем один пунктуальный и ревнивый зануда.

– Не любишь пунктуальных?

– Нет! Я люблю неожиданности, люблю тех, кто способен оторваться, наделать прекрасных глупостей. Хватит того, что сама серьезная. Я никогда ни с кем не встречаюсь больше двух раз и никому не говорю: «Я люблю тебя», – ты же научил меня, что нельзя врать.

– Ты живешь так, как хочешь, ты взрослая.

Его шокировал мой наряд. Сам виноват – явился без предупреждения. Вот ты, мама, никогда бы так не поступила! Угощаю его виски, подаренным одним японским режиссером.

– А ты знаешь, что у твоего брата есть любовница? – вдруг спрашивает он.

– Ты-то откуда знаешь?

– Обнаружил в ежедневнике твоей матери запись и сегодня утром познакомился с Дэни.

– Дэни провела кастинг среди блестящих и известных в определенных кругах мужчин и выбрала Сириана, главная роль досталась ему

– Неужели в наше время мужчинам устраивают кастинги, как артистам перед съемками фильма?

– Между прочим, ты и сам это проделал на той свадьбе, где встретил маму Просто сейчас слова другие. Тем не менее ты тоже сканировал всех девушек, сколько их там было, пока не запал на Лу.

– «Как облекли вы мысль в изящнейшую форму!»

– Куртелин? Лабиш?^[69]