Капсула для копирайтера - Антон Бильжо

За открывшейся, как в маршрутке, дверью оказалось страшное, пахнущее керосином тесное пространство пассажирского отсека.

– Сколько килограммов? – спросил у Германа Толик.

– В чем?

– В вас?

– Герман прыгать не будет, он только посмотрит, – вмешался Петр.

Лейтенант на это только разочарованно хмыкнул.

Около небольшой скамьи стояло три ранца – с парашютами, как догадался Герман. Ноги у него стали ватными, во рту образовался неприятный кислый вкус. Петр снял куртку Honda и оказался в горнолыжном комбинезоне. Старец в цилиндре подал ему новый шлем, на сей раз для воздушного плавания, – то был сияющий медный шлем гладиатора.

– Мы прыгнем, – предупредил Германа Магнитский. – С утра это как чашечка кофе. Но вначале я вам кое-чего покажу.

Сергей сел рядом с ними и закрыл дверь. Толик включил лопасти.

– Вас как, с ветерком?! – хохотнул он, надевая наушники.

Герман узнал это ощущение. Дежавю. Его поднимало вертикально наверх, все дальше от земли, как будто кто-то взял невидимой рукой за шкирку.

– Человек должен покорить четыре стихии, – орал в ухо Магнитский. – Воздух, воду, землю и огонь. Его императорское величество много раз совершал этот подвиг…

Сергей незаинтересованно махнул рукой.

– Покорив четыре стихии, человек открывает в себе новые силы.

– Ты его больше слушай, – улыбнулся император.

– Вот, Толик, кстати, – не унимался взвинченный винтокрылом Магнитский. – В прошлом пожарный.

– Тоже госпитальер? – уточнил Герман.

– Нет, но тоже помогает людям, – дипломатично улыбнулся Петр, а затем добавил к чему-то: – Если зацикливаешься на себе, приходится всего бояться.

Набрав высоту, вертолет качнулся, повернул и поплыл над лесом.

Магнитский поманил Германа к стеклу в носовой части и показал на шикарный ковер цветного разложения под ногами Толи:

– Сейчас увидим.

– Что?

– Вон!

Он показал на бетонную круглую проплешину посреди леса:

– Видите?

Герман кивнул.

– Стартовая площадка.

– А где корабль?

– Корабль скрыт. За ветвями. Отсюда самая прямая ось пойдет на Сириус тринадцатого октября. В день предательства ордена. Нужно все успеть.

Немного подумав, Герман крикнул:

– Хорошо.

– Что?

– Хорошо, говорю, я согласен.

Петр положил руку Герману на плечо:

– Спасибо. – Он порывисто обнял Пророка. – Я так и знал. – Затем, обернувшись к Сергею, сказал: – Герман согласен.

Магистр, кажется, не слышал.

– Скоро поля начнутся, – крикнул он. – Сейчас прыгну.

Надев ранец, Сергей открыл дверь. В пассажирский отсек хлынул холодный сентябрьский воздух. Крикнув на манер американских морпехов «си я!», он оттолкнулся от ступени, расставил руки и ноги, лег на поток и поплыл в сияющей белизне. Герман успел заметить, как надулись перепонки его костюма.

– Вингсьют, – завистливо вздохнул Петр. – Когда-нибудь тоже попробую.

– И я, – сказал Герман.