Хикикомори - Кевин Кун

– Это я. Ян.

Дверь открывается пошире. Тиля слепит яркий свет, бьющий из коридора, он автоматически поднимает руку, чтобы заслонить лицо. Волосы отросли и спутались, глаз не видно, изо рта торчит зубная щетка. В уголках губ пенка, подбородок и шею покрывает щетина. Кожа кажется побледневшей, словно он, как пара джинсов, долго лежал на солнце и выцвел. На нем голубая рубашка поло – она ему мала – и семейники в горошек. В них торчит пластиковый стаканчик, на первый взгляд напоминающий эрегированный член. За его худощавой фигурой открывается вид комнаты; Яну она кажется просторней, чем обычно. Все покрыто тонким слоем пыли, ощущается запах застоявшегося воздуха.

– Чем ты тут занят? – спрашивает Ян.

Вытащив щетку, парень продолжает заслонять рукой лицо и, сглотнув, смотрит на друга сквозь растопыренные пальцы.

– А на что, по-твоему, похоже?

– Не знаю.

Тиль достает из трусов стаканчик и протягивает руку по направлению к мусорному ведру, стоящему прямо у входа. На пол, образуя лужу, выплескивается немного воды. Он сплевывает в ведро:

– Плюю пасту. А теперь набираю в рот воды и пускаю пузыри, словно Гурумуш, царь морской, – и, как раньше всегда перед сном, принимается полоскать рот, так что остатки пасты идут пузырями, затем опять сплевывает в ведро.

Лицо Яна расползается в ухмылке.

Тиль окунает щетку в воду, промывает ее и аккуратно укладывает на полотенце, расстеленное рядом с ведром. Стаканчик затыкает обратно в трусы.

– А вы зачем здесь собрались?

– Мы планируем отпуск, – отвечает мать. Из кармана сестры доносится звук входящего сообщения. – А Ян пришел попрощаться.

Глаза друзей встречаются, затем Тиль поворачивается к отцу:

– Что ж, располагайтесь, – он жестом приглашает всех внутрь.

Компания переступает через тарелку с кашей и входит медленно, словно у нее под ногами не пол, а витрина с хрупкими экспонатами. Сестра застревает в коридоре.

– Не хочешь посмотреть, как дела у твоего братца? – спрашивает Тиль.

– Надо кое-что сделать. – Она поднимает взгляд от дисплея и исчезает в своей комнате.

Карола оглядывает комнату в поисках комода, обнаруживает, что тот разобран на части – от мраморной крышки не осталось и следа. Переводит взгляд на коробки. На одной видит пометку «Личная гигиена». В нее она каждый понедельник кладет отцовские лекарства, а с недавних пор еще и тюбики с пастой. Оскар склоняется над террариумом, проводит рукой по камням, выстроенным в форме миниатюрной горной гряды. Ян тем временем уставился в стену, в то место, где раньше была полка. Он обводит пальцем нацарапанные Тилем слова «КНИГИ, КНИГИ, КНИГИ». Конец надписи перекрывают огромные буквы «ТВ». Когда-то друзья вместе крепили экран на стену. Рядом Ян обнаруживает распечатанные фото птиц, макросъемку, которой по периметру обклеен портрет Ким.

Родители переходят от надписи к надписи, читают: «МОРКОВЬ». Затем: «КОМОД». Карола пытается прочесть зачеркнутое-перечеркнутое предложение, которое когда-то было написано под фото. Оскар наблюдает за тем, как на одном из мониторов кто-то ползет по болоту, продираясь сквозь заросли тростника. Зажав в губах сигарету, Тиль поднимает жалюзи и приоткрывает окно. Его друг пристраивается рядом. Покуда взрослые бродят по комнате, они курят, стряхивая пепел о край стакана.

– Но ведь ты его когда-нибудь соберешь обратно, верно? – указывает мать на то, что осталось от комода. – Впрочем, до возвращения из Мексики может и подождать. – Она медленно приближается к курящим. – Снова пустимся на поиски приключений в дебрях джунглей.

Видно, как, подобравшись вплотную, она втягивает дымный воздух.

– Опасность сближает, – вставляет отец.

Тиль тушит сигарету в стакане.

– Вместе подумаем, какую стратегию выбрать, – продолжает тот.

– Стратегию чего?

– Во-первых, устранения фрау Кениг при помощи профессора Петерса.

– Мне нет до нее никакого дела, – произносит Тиль.

– А во-вторых, восстановления роста твоей мышечной ткани, – он берет сына за руку и тут же ее выпускает. – Вспоминаю методику, с помощью которой астронавтов пичкают растворенными в жидкости питательными веществами в определенных пропорциях. Все будет просто. Уж мне-то наверняка придет в голову нечто космическое! – На его лице расцветает сияющая улыбка. Из комнаты Анны-Мари с завидной регулярностью доносится веселый смех. – Ты ведь собираешься продолжать в том же духе?

– Уже не знаю.

– Ну тогда, – вмешивается Карола, – почему бы тебе не поехать с Яном? Пока мы не решим, что делать с твоей бывшей классной руководительницей.

Тиль смотрит на друга, который достает из пачки очередную сигарету.

– Не будем вам мешать, – заканчивает мать, и они с мужем оставляют ребят наедине.

Какое-то время оба молча смотрят друг на друга. Тиль садится и принимается качаться на стуле. Ян облокачивается о столешницу.

– Вы там обо мне говорили?

– Мы начинаем беспокоиться.

– И что решили?

– Ты должен знать сам, – немного помолчав, отвечает Ян.

– Я должен знать что?

– Как тебе поступать.

Тиль пристально изучает приятеля.

– Уезжаешь?

Парень, кивнув, протягивает Тилю сигарету.

– Тем же путем, что и папа?

– Да, именно. Тем же путем. Как мы и говорили. Ну, или почти, – чуть помедлив, добавляет он. – Я имею в виду, что мы же собирались отправиться путешествовать вместе. Но, как я вижу, ситуация изменилась.

– Как знать, – отвечает Тиль. Ян смотрит на него с неприкрытым изумлением. – Может, я таки поеду с тобой. Все равно ничего лучшего пока в голову не приходит. Этот потолок скоро меня придушит. Или игры доконают. Понимаешь, о чем я? – Он делает знак головой в сторону экранов. – Если буду продолжать в том же духе, превращусь в распоследнего задрота. Встречаемся всегда в одно и то же время, можно сказать, у нас свой клан. Храбрый Убивашка за главного, есть еще одна зачетная цыпа, из Канады или откуда-то там, у нее все лицо в веснушках и волосы огненно-рыжие.

– А ты откуда знаешь?

– Она прислала фотку. Девушка реально хороша, может даже сайлентшот, – он усмехается. – Видишь, кем я становлюсь!

Тиль отворачивается к окну, в отражении видит самого себя, но смотрит куда-то вдаль, словно видит там кого-то еще.

– Когда отчаливаешь?

– Завтра.

– Завтра! И приходишь только сейчас?!

– Я думал, ты со мной не поедешь.

– Но мы же договаривались! – хмурит лоб Тиль. – Или ты собираешься путешествовать в одиночку?