Виргостан - Вячеслав Бутусов

Геогриф с Верикой в гостях у сказки. Они пристально вглядываются в глубокий ультрамарин неба. Зимой звездочки появляются рано. Несколько малюток выстраиваются полукругом над Геогрифом и Верикой и с взаимным любопытством разглядывают стоящие под ними огромные шевелящиеся фигуры, у которых из верхней части поднимаются столбики пара. Самая маленькая звездочка, висящая в левом краю, направляет лучик в помпон Геогрифовской шапки и блестит на своем безмолвном языке:

– По-моему, у них есть глаза.

Другая, рядом с ней, перекрещивает свой лучик с соседским и шепотом подблескивает:

– Я знаю – это он и она. У людей принято быть разделенными на пары. Такова их скорбная участь.

– Давай их соединим? – предлагает самая маленькая и посылает еще один лучик вниз.

Остальные тоже выстреливают парными лучами, отчего Верика с Геогрифом оказываются обнизанными светящимися нитями. Геогриф, покрытый узорчатой сетью, указывает Верике на лоб:

– Какой славный у тебя крестик! – Он завороженно разглядывает крест с четырьмя крестиками на концах, все стороны которых продолжаются бесконечными крестиками.

– Это распахнутые объятья. Видишь, безкончики, как ладошки?

– Я вижу тебя насквозь!

– Это потому, что мне нечего скрывать.

У Верики на безымянном пальце левой руки есть малюсенькая родинка в форме звездочки. Как кольцо на память.

. . .

Верика твердо намерена изучить, что-же все-таки происходит в сердцевине бесконечного корня. Пока Геогриф разглядывает левым боковым зрением Верику, расковыривающую промерзшую почву, его правый глаз устремлен в противоположную сторону.

– Смотри-ка, я еще никогда не видел такого чудесного озера! Помнится, видел грандиозный облачный водопад, но такое – впервые.

– Это озеро называется Небесным Недром! – радостно восклицает Верика. – И знаешь почему?

– Догадываюсь, – кивает Геогриф, вглядываясь в вытянутую чашу, наполняющуюся светящейся водой, – а ты видела когда нибудь границу между небом и землей?

– Да, – машинально отвечает Верика, стоя на этой самой границе.

Геогриф всматривается в линию горизонта, стиснув свои орлиные брови, на которые, по выражению Хопнессы, можно смело ставить вазу с цветами. Геогриф стряхивает вазу и сокрушенно признает:

– А я никогда не видел. Может быть, его нет – этого самого горизонта?

– Наверное, может быть, – согласно кивает Верика.

Внизу на ровной белой поверхности вытоптаны строгие отчетливые знаки. Кто-то кому-то географирует. В небе облака вытягиваются крест-накрест. Азбука природы – естествика. У Всеши по этому знанию отличный зачет.

. . .

– Геогриф! Ты романтичный человек? Ты любишь гулять по лесу, слушать пение зябликов, разведывать грибные места? Я видела, как ты рубишь дрова руками. Согласись, что неплохо было бы…

– Смотри-ка, грибы пошли!

– Действительно. Вроде рано еще.

– Любопытно, куда они пошли в такую рань?

. . .

«Этот молодой человек, ограничивая себя пределами вымышленного владения, ошибочно предполагает, что все там будет зависеть только от него. Вчера он проснулся не в себе, весь день ходил, маялся, искал приюта, интересовался, водятся ли здесь улитки», – старательно вписывает Верика в свой походный блокнотик.