Исав насытившийся. Записки циничного гурмана - Курт Брахарц

В «До и K°» некоторые блюда можно заказывать и на вынос, например рыбное с бравым названием «Шкипер». Роберт рассказал мне про некий званый ужин, где хозяйка усиленно пыталась внушить гостям, что все готовила сама. А на вопрос, из какой рыбы готовится «Шкипер», простодушно ответила: «Из шкипера».

Ужинал я один в саду «Корната». Зашел я туда ради «морских сверлильщиков», в меню по-прежнему обозначенных, но уже не подаваемых. Кельнер пояснил, что вообще-то их и раньше по здешним законам продавать не полагалось, а теперь и в Хорватии новый закон об их защите. И, я вместо того чтобы отправиться в «Ханси» за чем-нибудь основательно простонародным, остался, как идиот, сидеть в «Корнате» и заказал «брандзино». За 327 шиллингов мне принесли обед, которым не насытилась бы и замученная амфетаминами супермодель: рыба (довольно вкусная, впрочем), три разрезанные вдоль картофелины, скверный салат и четвертушка вина, чье название («Гразевина») я запомнил, чтобы ненароком еще раз его не взять. Весь обед меня мучили опасения, что стоит проносящимся по Марк-Аврелий-штрассе машинам уклониться на пятнадцать сантиметров правее – и прутья изгороди нанижут меня как шашлык на вертела. Из приготовленной «брандзино» кости удалили, и я, глядя на их отпечатки, воочию представлял, как в меня медленно и страшно впихивается хребтина, выдернутая из несчастной рыбы.

Разбуженный «брандзино» голод пришлось потом утолять половинкой скверной северноморской селедки.

Из редакторской статьи в городской газетенке «Мотылек», 16 номер за 95 год: «Спасибо, возлюбленный мастер шницелей! Ты сумел намного повысить содержание холестерина в крови Евгения Халдея! Твоими шедеврами он питал себя во время пребывания в Вене, представляя фоторепортаж "Русские в городе: освобожденная Австрия"! И в самом деле, как утверждает сопровождавший гостя редактор «Мотылька» Эрих Клейн, русский фотограф шесть дней напролет заказывал только этот деликатес. В лучшей венской кулинарии семидесятидевятилетний гость заказал еще и дюжину шницелей, которые, упаковав в фольгу, собрался взять с собой в Россию. Вот так можно понять название «Шницельлянд» буквально».

* * *

Наконец посмотрел «Есть, пить, мужчина, женщина» Энга Ли.[97]Фильм – сплошное наслаждение. Само собою, китайская кухня пробудила неистовую похоть, особенно свирепую ввиду бурчащего желудка и послеполуденного времени. Увы, сходного качеством с поедаемым на экране в Вене не найти, и потому я, терзаемый страстью Исава, решил взять если не качеством, так количеством. Некоторое время я колебался, выбирая между «Лоу Чоу» (все же китайское) и «Ханси» (ничего китайского, но Исав разгуляется вволю). В результате решил пойти в «Мраз». А там взял для начала карпаччо с гусячьей печенкой и цесарочку со сморчками. В разделе меню «Шнапсы» обнаружилось восемьдесят шесть наименований, и я задумался, не попробовать ли мне, к примеру, «Просто крестьянскую булыжно-ягодную крепкую» (170 шиллингов за стопку, но не самое дорогое в меню; траппа «Погибель человеков» от Романо Леви стоила аж 300 за стопку). Но взял я все-таки стопочку обычной шиповниковой.

Карпаччо на поверку оказалось темно-бурыми ломтями жирной гусячьей печенки, названия карпаччо вовсе и не заслуживающими (карпаччо обязано своим именем красноте мяса и появилось на свет, когда некий находчивый трактирохозяин сообразил, как иначе назвать блюдо, предлагавшееся под названием «сырое мясо»[98]). Мое же карпаччо не то что красным,[99]– и мясом-то не было.

* * *

Увидел в меню «Тюлльнера», трактира неподалеку от Брегенца, целых пять блюд из карпа и соблазнился. Когда я пятнадцать лет тому впервые наткнулся на «Тюлльнер», там пол еще посыпали опилками. Трактир этот поблизости от экспедиционной конторы обслуживает тамошних рабочих, и потому, наверное, порции здесь исполинские. Сегодня за 88 шиллингов я взял полную до краев тарелку супа из гусячьей печенки, сербского карпа с картошкой и ломоть орехового пирога на десерт. Разница между трактиром и высококлассным рестораном, по-моему, не столько в качестве (карп стоит в ресторане втрое дороже, но он там далеко не в три раза лучше), сколько в обстановке и отношении. К примеру, в ресторане не подают посуду и столовые приборы, купленные в лавке уцененных товаров. Дружелюбная чешка официантка принесла заказанный суп, едва я успел его заказать, а после исчезла, и карпа пришлось ждать очень долго. Десерт же она принесла прежде, чем я успел съесть полрыбы. Само собою, цветов тут и в помине не было, а на голую решетку с крюками, заготовленную, наверное, для горшков с геранью, я повесил свою куртку.

* * *

Бульварные газетенки взахлеб заливались про китайского ресторатора, который пустил на мясо собственного повара. Голову несчастного выловили в Дунае, еще там и сям – татуированную кисть, лодыжку и часть правой руки. Я, впрочем, на месте журналистов так бы ценности не разбазаривал. У меня б повара сперва сунули в морозильник, а потом подавали бы кусочками гостям в «Восьми сокровищах». Или приготовили бы разом все внутренности и мясистые части для тайного собрания всяеядцев в ресторане «Познай себя изнутри».

* * *

Купил себе в сувенирном магазинчике значок в форме спиралевидной макаронины. Там были рожки, кусочки сыра и всякие овощи, но макаронина показалась мне настолько похожей на настоящую, что ее когда-нибудь кто-нибудь непременно попытается с моего лацкана смахнуть. Я так и представляю, как кельнер, бледнея, шепчет повару: «Человек с макарониной снова тут!»