Вкус "лимона" - Леонид Головня

Заговорил незнакомый голос:

«Информация для Мавроди, «Интернешнл ньюз». Вам назначили встречу на завтра с доктором Радиной на одиннадцать утра. Звоним, чтобы предупредить: доктор не будет публиковать рекламу. Мы перезвоним, как будет необходимость».

Коля чертыхнулся, стер запись и начал переодеваться. Тут его как подбросило. Взгляд замер на стопке визитных карточек.

– Я наберу денег, отдам ей половину. Случится что, все начнут мне звонить и требовать возврата… Где тебя искать, дорогая, если ты исчезнешь!?

Стопка его карточек и листки-расписки полетели в мусор. Образец расписки Мельниковой Коля засунул в сумку.

– Нет уж! Пусть тебя ищут!

В офисе дерматолога Корта работало все семейство. В отличие от «сморчка»-мужа жена и обе дочери «вдохновляли». Младшая Корт только-только пришла с улицы запыхавшаяся. Уложенные волосы свидетельствовали о походе в салон.

– Ой, я – вовремя!

Коля достал аппарат и с удовольствием защелкал камерой.

– Сонь, ручку – так, ножку – так! – командовал самозваный фотограф, соображая, как перейти к главному предложению.

Старшая сестра побежала в другую комнату переодевать юбку.

– Отлично! – восторгался Коля. – С такой натурой портрет на обложку журнала годится. Вы в модели не стремитесь? – льстил он младшенькой.

– Надо подумать, – кокетничала та.

– В газете черно-белые снимки. Это, конечно, не то. Вот, в принципе, что должно быть. – Коля вытащил глянцевые страницы журнала «Аэрофлота», протянул женщинам. Картинки Мыльникова подобрала весьма эффектные.

– Конечно, папа, нам нужна цветная реклама!

Младшая потащила журнал отцу.

– Ты сказал, что только переделать, – сказал врач.

– Для газеты я переделаю, не вопрос. А это наше новое издание. В цвете. Выгодно. Огромный тираж. Полгода на всех рейсах. Успешней газет будет!

– Ефим, издание высокого качества, – отметила жена. – Пусть, для разнообразия.

– Дорого? – спросил Ефим с кислой миной.

– Тысяча на полгода. Не то что в газете, на пару недель. Полная страница в цвете и глянце. На стену можно, в рамку.

Коля уже ориентировался в «коммерции».

– Ладно. Мой гарнизон – за. Давай печатай!

Коля едва скрыл радость.

– Текст редактор поправит, – со знанием дела блефовал он. – С вами созвонятся.

– Пусть текст оставит как есть, – добрел Ефим, видя, что Коля доставляет «гарнизону» удовольствие. – Текст в газете – нормальный.

Коля подписал расписку чужим именем «Мыльников».

– Теперь ваша реклама – на крыльях, Ефим! Будет летать и возить сюда пассажиров. Им нечем заняться в течение нескольких часов.

– Пусть летает. Может, толк будет.

Полученный чек вдохновил. В офисе дантиста Овечкина Коля был с самого утра. Секретарша говорила по телефону. На столе поверх помятых журналов валялся рыболовный каталог.

Мавроди присел на стул, взял каталог и затих в ожидании удобного момента. Говорить о подводной рыбалке Коля любил со времен рейсов в дальние страны.

Появился дантист. Провожая пациентку, он долго раскланивался. На прощание поцеловал даме ручку и пребывал в приподнятом настроении по какой-то неведомой Коле причине. Увидев в его руках каталог, дантист сам вступил в разговор:

– Рыболов?

– Привет из Рио-де-Жанейро! – гаркнул Коля.

– Вы там были?

– Был, и не раз.

Овечкин оказался богатым дантистом. Рассказал, что имеет катер. Чек выписал, как бросил, пятьсот пятьдесят за половинку страницы. Коля представился ему собственным именем, захотелось прокатиться на катере.

– У меня вообще-то реклама оплачена на год вперед, Николай. Заказал тебе ради солидарности с коллегой-рыболовом. Заходи просто, без дела. Съездим на лов.

Фантазия у Коли теперь заработала на всю катушку.

– Офис доктора Фишмана? Будьте добры, передайте доктору, я звоню из Организации Объединенных Наций. Русский отдел совместно с «Аэрофлотом» готовит каталог русскоговорящих врачей Америки. Видели толстые каталоги американских врачей по городам? Не видели. Ничего. Не буду вас отрывать. Назначьте встречу, пожалуйста. Там и рекламные дела всякие. Нет, срочности нет, но и тянуть не стоит. Я завтра перезвоню. Как ваше имя? Белла? Очень приятно, Беллочка. Мое – Николай.

«Что, он откажется? Фига два! – радовался Коля. – Пусть в ООН позвонит. Там русскоговорящих отделов!.. Он сейчас начнет тешить тщеславие, что в ООН его знают. Все дела на завтра бросит. Могу поспорить, только не с кем!»

– Алло, офис доктора Бейшеналиева? Я звоню из представительства независимого Таджикистана. Можете меня соединить с доктором? Здравствуйте, доктор. Звонит Мыльников, «Эм интернешнл ньюз». Мы совместно с авиалиниями готовим золотую книгу выходцев из Таджикистана, работающих за рубежом. В рекламных целях…

Кучка денег в сейфе файлхолдера росла. Коля сложил копии чеков в стопку и подшил к журналу «Аэрофлота».

– Ничего, вполне внушительный аргумент получился, – залюбовался изделием. – Клиентам показывать не стыдно.

Он вытащил бланк расписки и набрал номер, на ней написанный. После коротких гудков деловой голос Мыльниковой проинформировал по-английски:

«Вы позвонили в компанию «Эм интернешнл ньюз». К сожалению, мы не можем сейчас ответить на ваш звонок. Оставьте телефон, и мы свяжемся с вами так скоро, как будет возможно».

– Дорогая, почему не звонишь? – в очередной раз записал Коля на автоответчик. – Алло! Офис доктора Золлингера? – вскоре звонил он очередному клиенту. – Доктор высказал пожелание прорекламировать все отделения. Мы можем предоставить разворот… Спасибо, я буду ровно в час.

Мавроди уложил деньги в самодельный сейф.

«Что ж она не звонит? Восемнадцать тысяч за полтора месяца! У нее в руках золотая жила! Зачем бросается в разные стороны? – размышлял Коля, затихнув на сиденье сабвея и слушая в наушниках музыку. – Реклама летает, мы наматываем деньги, все законно!»

Выйдя из сабвея, он заспешил по улице и подлетел к помещению офиса Золлингера, как молодой жеребец из стойла к воротам на простор выгона. Отдышался на пороге, вошел, выбрал из работающих за стойкой помощниц толстушку.

– Я созвонился с вашим шефом по поводу рекламы. Он пригласил меня.

Толстушка кивнула в сторону старшей помощницы доктора. У той в глазах загорелся необычный энтузиазм, как будто она увидела миллиардера. Непрерывно извиняясь, что у Золлингера пациент, «как только он освободится, так сразу…», женщина выскочила из-за стойки, усадила Колю за журнальный столик и принялась раскладывать перед ним журналы. После чего она приоткрыла дверь в кабинет Золлингера со словами: «Он – здесь!», исчезла на момент в служебном помещении и притащила газеты.