Любовь в настоящем времени - Кэтрин Хайд

— Ты очень понравился моей дочери, — ласково рычит Гарри и хлопает меня по плечу. Я пугаюсь, хватаюсь за кий и прицеливаюсь. — Ты и представить себе не можешь, как бы я был рад видеть тебя среди членов моей семьи в буквальном смысле.

Я наношу удар. Шар влетает в лузу.

— Ваш удар, сэр. Она очень милая девушка, но о чем-то таком говорить еще рано.

Гарри вылавливает шар из лузы и кладет на зеленое сукно. Руки плохо его слушаются. Дошли до него мои слова или нет?

— У меня нет сына, — бубнит он. — А так хотелось… Ну ладно. Что-то я раскис. Извини. Хочу, чтобы ты знал: нам с Барбарой ты небезразличен. Очень и очень небезразличен.

Сейчас заплачет. Какой ужас. Нет, пронесло.

Сколько же он выпил сегодня?

— Это честь для меня, — говорю. — Большая честь. Но мне пора.

Гарри опять лупит меня по плечу и начинает новую партию. Предыдущая еще не закончена, но я помалкиваю.

Она провожает меня до машины. Слуга-парковщик, как видно, спит.

Устраиваю спящего Леонарда на пассажирском сиденье и тихонько закрываю дверцу. Поворачиваюсь к ней лицом. Долгую секунду мы стоим так в темноте и тишине.

Мы одни. И мы свободны. Хотя бы на мгновение.

— Что собираешься предпринять? — спрашивает Барб.

— Ты о ком? — Мне показалось, это она про Гарри.

— О Леонарде.

— А-а… Понятия не имею. А что я могу предпринять?

— Я имею в виду, если она не вернется.

— О господи. Я сейчас ни черта не соображаю.

— Ладно. Извини.

Она дотрагивается до моего лица. На мгновение.

Мы оба косимся на дом.

Дом уставился на нас всеми своими окнами.

Барб отдергивает руку.

— Я оказался в очень, очень, очень деликатном положении, — говорю я.

— Ты был на высоте, — возражает она. — Ты все делал правильно.

— Под конец беседы он сообщил мне, что я ему вроде сына, которого у него нет. Понятия не имел, что он так ко мне относится. Я действительно ему нравлюсь или он просто выпил лишнего?

— Наверное, то и другое. — Должно быть, Барб пожимает плечами. В темноте не видно.

— Если он выиграет, вы переедете?

— Нет. Просто он будет редко бывать дома.

Какой стыд, хочется сказать мне. Но я молчу. Ничего не могу из себя выдавить. Какой-то я сегодня неуравновешенный. То нервный, то бесчувственный.

— Может, во вторник, — говорит она. — Его не будет в городе. Постараюсь остаться у тебя на всю ночь. Поставлю свой телефон на переадресацию. Если он позвонит ночью, я подойду.

— Он знает?

Почему вдруг я задал этот вопрос? Наверное, потому, что он уже несколько раз за сегодняшний вечер возникал в моем сознании. Мне буквально казалось, что Гарри клонит к этому.

«Любишь меня, люби мою жену». «Предстоит работать по ночам». «В тесном контакте с Барбарой». «Вы сработаетесь».

Просто целый набор намеков. Такое впечатление, что он заранее все продумал.

— Слава богу, нет, — говорит она. — Если бы он знал, ты бы уже был в курсе. Уж ты мне поверь.