День счастья - завтра - Оксана Робски

Олю взяли.

Потом взяли Модель. Которая пришла с подругой, и Ильясказал, что подругу надо не брать и посмотреть, насколько намерения Моделисерьезны. Мы взяли и подругу. Решили убрать ее после психолога.

— Крези возьмем?

Это которая «убить могу».

— Да ладно, она сумасшедшая, — засмеялась я.

* * *

У Анжелы был день рождения.

Она его праздновала в ночном стриптиз-клубе.

Только для близких друзей.

Пришли я, Машка, сама Анжела, еще три модные девушки на однолицо, гомосексуалист Андрей в кожаных брюках и два молодых человека впереливающихся рубашках, скорее всего натуралы.

Небольшой круглый зал с красной подсветкой. По периметру —мягкие диваны. Посередине — бархатный круг для стриптиза. Как мини-арена. Онавращалась. На ней сидел огромный плюшевый медведь с розовым бантом.Гомосексуалист подарил.

Медведь вращался на стриптиз-круге, по очереди поворачиваясько всем своей плюшевой улыбкой.

Было 11 вечера. До этого мы поужинали у Анжелы на балконе.Легкий фуршет с коктейлями и коксом. А также с чебуреками из «Белого солнцапустыни».

Пять граммов кокса Анжела заботливо нарезала толстенькимидорожками. Похожими на недостроенные автобаны. И приготовила коктейльныесоломки, разрезанные на три части.

Автобаны были приготовлены на отдельном столике, сразу задесертом.

На праздничном столе они выглядели примерно так же, какполумертвые обнаженные тела на белоснежной скатерти у вампиров.

По всей квартире и на балконе горели свечи.

В вазах стояли белые цветы. Это Анжелино желание — чтобы всеприходили только с белыми цветами. Еще она хотела, чтобы все пришли в белыходеждах, но хорошо, что ее послушалась только я. Мне как раз хотелось надетьновое белое платье. Я купила его зимой в Куршевеле, чтобы пойти в нем на Новыйгод, но в последний момент надела что-то другое. И платье ждало своего часа уменя в шкафу с ценником $1200.

Не так дорого.

В белых одеждах перед крутящимися на подиуме стриптизершамимы бы смотрелись как группа студентов-медиков на лабораторных занятиях.

Нас вообще могли принять за извращенцев и не пустить.

Хотя пустили бы, потому что вход стоил 100 долларов счеловека, и от лишних 900 долларов заведение бы не отказалось.

Из-за бархатной занавески вышла девушка в леопардовомкупальнике.

— Вы разрешите мне с вашим мишкой покататься?

Мы разрешили.

Она показала стриптиз, адресуя его плюшевому медведю. Онабросала на него пылкие взгляды и предметы туалета. В качестве апофеоза этогодейства она сняла с мишки розовый бант.

Очень эротично.

Я пила вермут в треугольном бокале.

Свою машину я оставила дома. Мы приехали в клуб на длинномбелом лимузине. Он же должен был развезти нас по домам.

Арендованный лимузин был подарком двух молодых людей впереливающихся рубашках.

На коленях у одного из них сидела стриптизерша в бикини. Онаэротично изгибалась, елозила и каждую минуту вытаскивала сто рублей из пачки,которую тот держал в руке, как цветок с многочисленными лепестками.

Анжела попросила убрать с круга и мишку, и девушку, залезлана него сама и исполнила «эротический танец именинницы». Без обнаженки.

Мне тоже захотелось залезть на круг. Все-таки я с детствамечтала о сцене.

Ни с чем не сравнимое ощущение. Машка с гомосексуалистомкидали мне деньги. Я чувствовала себя гибкой и сексуальной. Если бы я была вмайке, я бы наверняка сняла ее. Я скинула на плечи бретельки платья.

Вовремя остановила себя, когда хотела сесть на шпагат. Я неумею этого делать. Но я исполнила что-то типа «собака головою вверх».

Я казалась себе невероятно эротичной и раскрепощенной.Может, так и было на самом деле.

Я решила устроиться инкогнито сюда стриптизершей и выступатьдва раза в неделю в маске.

Наверное, каждая женщина в душе немного стриптизерша. Нужнотолько достаточно выпить.

У кого-то возникла идея рассыпать белый прямо здесь.

Анжела сказала, что тогда вызовут милицию.

На кругу танцевала Машка. К ней присоединилась стриптизерша.У них получился отличный женский дуэт. Чувственность с одной стороны ипрофессионализм — с другой.

Мы с гомосексуалистом пошли гулять по клубу. У нас у всехбыли самые дорогие билеты, поэтому мы могли заходить во все залы.

Зал «Камасутра».

Зал «Шоу с фаллоимитатором».

Настоящая лесбийская любовь на сцене. Вернее, настоящийлесбийский секс. Любовь, даже лесбийская, — это все-таки что-то другое.

Шоу не вызвало у меня никаких эмоций. Даже наоборот.Охладило те, которые были.

Никакой романтики.

Голая правда жизни.

За голой правдой подглядывала шумная компания, типа нашей, иодинокий пьяный армянин невысокого роста с водкой. Он не сводил глаз с женскихполовых органов и, как запрограммированный робот, метал на сцену сторублевыебумажки. Одну в две минуты. «Сеятель, разбрасывающий облигации» из одноименнойкартины.

Переливающиеся рубашки отправились в кабинеты с сауной.Анжелины подружки составили им компанию. И еще две стриптизерши.

Машка тоже куда-то пропала.

— Она на лесбос-пати, — уверенно сообщила Анжела.

Мы с ней упорно крутили «Колесо Фортуны», надеясь выигратьавтомобиль, как написано в инструкции. Или путешествие в Египет. Но пока мытолько вскрывали «утешительные призы» с презервативами.

Через какое-то время обслуживающий персонал сжалился наднами и сообщил, что каждый поворот этого колеса стоит $200. Счет нам предъявятна выходе.

Поэтому выход мы оттягивали до последнего.

Пока не собрали на мокрый палец последние остаткикоко-джанго с белоснежного бачка унитаза в женском туалете.

Анжела протянула свой палец с прилипшими белыми крупицамимне в рот. Видимо вспомнив ту дачную ночь. Я внимательно посмотрела на нее иоблизала палец. Анжела засмеялась и вышла. Я тоже засмеялась. Слизала остаткисо своей руки. Сильно втерла в десны. Они онемели настолько, что можно быловыдирать зубы.

Хотелось пить.

На следующий день имениннице надо было идти на работу. Папане сделал ей поблажки даже в связи с ее двадцатичетырехлетием.

— Я пытаюсь ему объяснить, что нам этоневыгодно, — говорила Анжела, — я на парковку и бензин сколько трачу!А обеды в ресторане на первом этаже? Так я хоть иногда дома обедала, а сейчас —нет! Только здесь. Я ему говорю: «Подсчитай, во сколько мне обходится этаработа?»