Проклятие Гавайев - Хантер С. Томпсон

Несколькими днями позже Кук узнал, что сам царь Гавайев прибыл в Кеалакекуа и намеревался посетить его. Джеймсу Кингу на это время было поручено возглавить лагерь и обеспечивать его безопасность. Туземцы не доставляли ему ровным счетом никаких хлопот. Иногда они взбирались на стену и с любопытством наблюдали за совершенно непонятными им действиями, совершаемыми Бейли и его помощниками, а также за впечатляющей работой плотников, которые своими удивительными инструментами обрабатывали дерево с неведомой туземцам легкостью и точностью.

Вожди, сопровождавшие царя, облаченные в церемониальные наряды и головные уборы, по мере того как их каноэ приближались к борту «Резолюшн», принялись петь стоя с великой торжественностью. Когда гости подплыли к кораблю, команда встречающих заметила, что во втором каноэ находился сам Верховный жрец Коа. Сгорбленный и трясущийся, он сидел, наряженный по случаю и окруженный ужасающего вида масками плетеной работы. Маски эти были покрыты пестрыми перьями, в глазницы их были вставлены раковины-жемчужницы, а искаженные рты утыканы собачьими клыками.

Царь остался сидеть, когда каноэ его подошло к сходням. Наряд царя был великолепен и венчался столь же великолепным головным убором из перьев редких птиц. Пение прекратилось, и сейчас же раздался голос. Стало вдруг ясно, что царь явился только для того, чтобы эскортировать Кука на берег, где будет проводиться церемония, и на борт подниматься не будет.

Кук отправился на берег в своем баркасе. Царь к этому моменту уже отослал своих охранников, которые покинули место действия в расстроенном порядке. Официальная встреча должна была иметь место в самой большой из палаток Бейли, и лейтенант внимательнейшим образом вглядывался в приближающуюся к берегу процессию царя и его свиты. Справа и слева от царя располагались его сыновья, позади же — несколько вождей, среди которых выделялись племянник царя вождь Камехамеха, человек свирепого вида с длинными волосами, обмазанными белой глиной и густо припудренными, сидящий с решительным и важным видом вождь Калиму, мужественный вождь Куа, а также несколько прочих — парад в равной степени и величественный, и экзотический.

Царь внимательно смотрел на Кука, терпеливо ожидавшего начала церемонии, несмотря на усталость, которая была написана на его лице. Будучи человеком преклонных лет и несколько сутулым, капитан тем не менее возвышался над всеми прочими участниками действа. Наконец царь встал и шагнул вперед без чьей-либо поддержки; его, как и Верховного жреца Коа, трясло как в лихорадке.

Только тогда, когда он разорвал на себе свои одежды и обернул ими плечи капитана, а также водрузил на его голову свой головной убор, наконец открылось лицо монарха. Как и лицо Верховного жреца, лицо царя шелушилось и было все покрыто язвами; его красные глаза слезились, но физиономия царя, несмотря на то что пристрастие к листьям кавы изрядно разрушило ее, сияла добротой и счастьем.

К удивлению лейтенанта, царем Гавайев оказался не кто иной, как Терреобу, которого они встретили недалеко от Мауи, и вот теперь сам царь Терреобу встречал великого бога Лоно.