Время прощать - Дженнифер Чиаверини

– Ты не похож на своего отца, – страстно говорила Кейти. – Ты самый добрый, самый любящий мужчина из всех, кого я встречала. Если бы я не верила в это всем сердцем, я бы за тебя не вышла.

Ему очень хотелось с ней согласиться, и все же он боялся монстра, который мог прятаться у него внутри. Вдруг он унаследовал от отца не только телосложение и цвет волос, но и жестокость?

Впервые взяв на руки дочку, он почувствовал такой прилив нежности, что сразу понял: он никогда не навредит своему ребенку. Однако береженого бог бережет. Поэтому он не наказывал детей, как это делали другие родители. Даже если кого-нибудь не мешало отшлепать, он не позволял себе не только поднять руку, но даже повысить голос. Услав непослушное дитя в комнату, отправлялся на улицу и проветривал голову, пока гнев не утихал. Неприятные воспитательные беседы всегда выпадали на долю Кейти. «И почему ты у нас добренький, а я злая?» – ворчала она, отправляясь усмирять сына или дочь. Для них с женой это было единственным разногласием, которого они не могли устранить, и он надеялся, что, несмотря на недовольство, она его понимает, а если и не понимает, то хотя бы прощает.

Остановив фургон, он устроил себе небольшой пикник на обочине в тени деревьев: вынес раскладной столик, сделал бутерброд, взял банку содовой и начал есть, глядя, как мимо проносятся машины.

Он признавал, что между Кейти и Сильвией много общего. Именно это и понравилось ему в будущей жене, когда он в первый раз увидел ее на танцах. Его поразили красивые темные волосы девушки и то, как она, смеясь, уверенно откинула голову. А смеялась она просто оттого, что вечер был веселый. Ему сразу вспомнилось, как он впервые увидел Сильвию в поместье Бергстромов. Она скакала на лошади, нарезая круг за кругом, и не обращала ни малейшего внимания на приятеля младшего брата, который наблюдал за ней с забора.

– Она будто из книжки! – восхищенно прошептал он Ричарду.

– Кто? Сильвия?

– Она… – ему было всего семь, и он с трудом подбирал слова, – она как принцесса.

Ричард свалился с изгороди и принялся истерически хохотать, катаясь по земле. Сам он покраснел и тоже засмеялся, чтобы младший Бергстром не думал, будто он девчонка. Ричард был единственным, кто с ним дружил. Все остальные ребята в школе от него шарахались. Может, их пугали его синяки или что-то отцовское, что мелькало в его взгляде.

Он знал: Ричард ничего не понимает. Сильвия действительно принцесса, а Элм-Крик – рай. Он бы все отдал, чтобы здесь жить – подальше от воплей, отцовских побоев и материнских слез. Вот бы мистер Бергстром усыновил их с сестрой, и они жили бы у него как у Христа за пазухой! Даже став взрослыми, они никогда, никогда не уехали бы отсюда.

Впервые эта мысль посетила его, когда ему исполнилось восемь. Родители не вспомнили про день рождения сына, а он был не так глуп, чтобы напоминать. Учитель отругал его за то, что он забыл принести одноклассникам печенья. Все, кроме Ричарда, стали над ним смеяться. А на самом деле он ничего не забыл. Просто у них в доме не водилось ни печенья, ни того, из чего оно делается. Но учителю он в этом признаться не мог. По крайней мере, сейчас, когда все смотрели и смеялись.

Вечером он ужинал у Ричарда, зная, что эти несколько часов стоят той взбучки, которую потом задаст ему отец. Дом Бергстромов был наполнен светом и смехом. Сильвия иногда ссорилась со старшей сестрой Клаудией, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что ему приходилось видеть в своей семье.

После ужина он вызвался помочь Сильвии убрать со стола. Она поблагодарила его и, укоризненно глядя на брата, сказала:

– Наконец-то в доме появился джентльмен, а то от Ричарда помощи не дождешься.

Сначала он испугался, что это замечание подействует на Ричарда, и тот тоже притащится на кухню. Однако брат привык к сестриным колкостям и в ответ только высунул язык. А Сильвия усмехнулась. Не ударила нахала по лицу и даже кричать не стала. Нет, что бы там Ричард ни говорил, она была совсем как леди из книжки.

Они остались на кухне вдвоем. Сильвия мыла тарелки, а он вытирал. Она разговаривала с ним, как со взрослым. Это с лихвой возместило ему ужасный день рождения. Чтобы потянуть время, он работал медленно. Поэтому Сильвия, все перемыв, тоже взяла полотенце и стала помогать.

– Жаль, что я не мальчик, – сказала она, как будто позабыв о его присутствии. – Девочки должны все время работать, а мальчишки только играют.

Он кивнул, подумав о собственной сестре и о том, чего она натерпелась от отца. Да уж, быть девочкой ему тоже не хотелось.

– Я всегда буду тебе помогать, – уверенно произнес он.

– Нет, не будешь. Ты станешь таким же, как они все.

– Не стану! – Чувствуя, как колотится сердце, он собрался с духом и прибавил: – Если бы я мог здесь жить, я бы каждый день тебе помогал. Обещаю. Я бы даже один все делал, а ты бы играла. Пожалуйста! Если бы я мог здесь жить, я бы, честное слово…

Сильвия смотрела на него широко раскрытыми глазами. Конечно, нельзя было так говорить.

– Шутка! – выпалил он. – Мы с Ричардом поспорили, что я это скажу. На самом деле я так не думаю. На самом деле мне бы ни за что не хотелось у вас жить. Правда.

– Понятно, – сказала Сильвия, все еще не оправившись от удивления.

– Нет, я не то что бы ни за что не хотел… Я имел в виду…

Он совсем запутался. В глазах защипало. Неужели он мог расплакаться, как маленький? Здесь, перед Сильвией? От этой мысли его затошнило. Но Сильвия будто бы ничего не заметила.

– И что ты выиграл? – спросила она, снова принимаясь вытирать посуду.

– Ч-чего?

– Ну, ты же выиграл спор? Что тебе теперь причитается?

Он быстро сообразил, как выкрутиться.

– Ричард… Он отдаст мне завтра свой обед.

На Сильвию это, казалось, произвело впечатление.

– Вот как? Неплохой приз! Тогда я, если ты не возражаешь, положу ему с собой двойную порцию. Тогда ты, может быть, с ним поделишься? А то он совсем оголодает и не сможет заниматься.

– Еще бы! Конечно, поделюсь!

И он кивнул так энергично, что голова чуть не отвалилась.

– Спасибо.

Сильвия коротко улыбнулась и стала смотреть в окно, а потом снова заговорила непринужденным тоном:

– Жаль, что это только шутка. Нам нравится, когда ты у нас бываешь. Мы всегда тебе рады.

От счастья и гордости мальчик словно язык проглотил. Увидев, как он в сотый раз вытирает одну и ту же тарелку, она рассмеялась:

– Давай сюда. Если будешь продолжать в том же духе, протрешь дырку.

С того дня Сильвия каждый день готовила брату для школы такие обеды, что даже голодный мальчишка не мог управиться с ними один. Ричард все делил на две равные части и половину отдавал другу. Славный был бы парень, если бы выжил!