Звонок в прошлое - Рейнбоу Рауэлл

К первому облачку карикатурной девушки добавилось второе. «И о чем же мне теперь говорить?»

Нил нарисовал другое облачко, со своей стороны листа: «О чем хочешь, Джорджи Маккул».

К этому облачку он прицепил еще одно: «Если это твое настоящее имя…»

Лицо у Джорджи пылало. Она не понимала, куда клонят его надписи. Может, это вежливый намек: «Шла бы ты отсюда». Или… приглашение остаться. Она предпочла второй вариант и, несколько раз кашлянув, спросила:

– А ты ведь не из Калифорнии?

Ее вопрос вызвал у Нила улыбку. Настоящую улыбку, во весь рот.

– Я из Небраски.

– А твой штат похож на Канзас?

– Думаю, больше, чем другие штаты. А что ты знаешь о Канзасе?

– Я много раз смотрела «Волшебника страны Оз».

– В таком случае… – Нил на секунду умолк. – Небраска – это как Канзас. Но в цвете.

– Что ты сейчас делаешь? – спросила Джорджи.

– Гипнотизирую тебя.

– Ты для этого приехал в Калифорнию?

– Наверное. Во всяком случае, в этом больше смысла, чем в истинной причине.

– А истинная причина…

– Я приехал изучать океанографию.

– По-моему, очень солидная причина.

– Мне тоже так казалось. – Короткими штрихами Нил рисовал иголки вокруг морды ежа. – А потом я обнаружил, что… океан не по мне.

Джорджи засмеялась. Глаза Нила засмеялись вместе с ней.

– Здесь я впервые увидел настоящий океан, – сказал он, ненадолго поднимая голову. – Я думал, это круто.

– Разве не круто?

– Очень мокро. И за пределами аудитории.

Джорджи смеялась, а Нил продолжал рисовать.

– Солнечные ожоги… Морская болезнь…

– Тогда что ты изучаешь теперь?

– Все ту же океанографию, – ответил Нил, кивая нарисованному ежу. – Мне выделили целевой грант. Так что приходится учиться.

– Но это же ужасно. Нельзя изучать океанографию, если не любишь океан.

– Можно. – Он почти улыбнулся. – Я и все остальное тоже не люблю.

Джорджи засмеялась.

Нил добавил еще одно облачко с надписью: «Почти все остальное».

– Ты не можешь уйти в такую рань, – заявил Сет.

Он встал со скрещенными руками, словно вознамерился защищать дверной проем.

– Ничего себе рань! – воскликнула Джорджи. – Семь часов вечера.

А в Омахе уже девять. И возможно, не 2013 год, а 1998-й.

– Мало того что ты приехала лишь к часу дня. Толку от тебя сегодня практически никакого.

– Во-первых, это неправда, – возразила Джорджи. – А во-вторых, если от меня никакого толку, мне тем более надо поехать домой.

– Останься, – взмолился Сет. – Может, ты еще выйдешь из своего ступора.

– Я жутко устала. Добавь к этому похмелье после мятного ликера. И знаешь что? От тебя в течение последних трех часов тоже не было никакого толку. Чем ты это объяснишь?

Сет беспомощно развел руками:

– Так это установленный факт: если выключается твоя голова, выключается и моя.

Джорджи отсоединила мобильник и закрыла ноутбук:

– Тогда тебе тоже стоит поехать домой. Возможно, завтра мы будем в лучшей форме.

– Ты ведь можешь со мной говорить на любые темы, – тихо произнес Сет. – И о том, что творилось с тобой сегодня. И про остальные дни.

Джорджи посмотрела на него. Карие глаза. Волосы, в которых по-прежнему нет намека на седину. Похоже, и его тоже не доставали из коробки.

Сет был ее лучшим другом.

– Нет, – сказала она. – Не могу.