Алмазная авантюра - Питер Мейл

Конечно, будет непросто уговорить хозяев пустить его в дом. Но его старинный союзник, человеческая природа, поможет ему. Филипп до сих пор изумлялся, что стоило лишь поманить славой, как люди немедленно соглашались на любое вторжение в их частную жизнь. Однако на этот раз ему, вероятно, потребуется нечто большее, какое-то разумное обоснование, чтобы перед ним распахнулись парадные двери. Кажется, пора уже поделиться своими мыслями с Сэмом.

И утром, после модного показа купальников в Сен-Тропе, они встретились во дворце Фаро за утренним кофе.

– Как все прошло? – поинтересовался Сэм.

Филипп покачал головой:

– Изумительно. Всего через полчаса лифчики от бикини начали падать, словно осенние листья. И повсюду – идеально загорелые груди. Тебе бы там понравилось.

Сэм засмеялся:

– Похоже, работа у тебя не из легких, но кто-то же должен ее выполнять. Так о чем ты хотел со мной поговорить?

После того как Филипп изложил свои мысли, Сэм на несколько мгновений задумался.

– Что ж, – проговорил он наконец, – идея совсем не плохая, только я не знаю, захотят ли владельцы домов вспоминать о своем печальном опыте. Ты совершенно прав: нам необходимы веские основания, чтобы тебя впустили внутрь.

– У вас обоих такой вид, будто вы готовите заговор. Можно мне поучаствовать?

Это была Элена. Она вернулась с утреннего заплыва и мечтала о кофе. Элена налила себе чашку из cafetière[52]и выжидающе посмотрела на мужчин. Сэм изложил ей соображения Филиппа и высказал собственные сомнения.

Элена кивнула:

– Ясно. Мне также совершенно очевидно, что стоит попытаться закинуть им наживку – ну, спросить, не хотят ли они, чтобы фотографии их домов напечатали в журнале.

Сэм медленно покачал головой и развернулся к Филиппу:

– Ты думаешь о том же, о чем и я?

Филипп ответил непонимающим взглядом:

– Наш любимый страховой агент мисс Моралес уже знакома с двумя жертвами, парой из Ниццы по фамилии Кастеллачи. Может, начать с них?

Они оба посмотрели на Элену. Она пожала плечами:

– Можно попробовать. Но с чего бы им соглашаться? Какая им от этого польза?

Сэм вздохнул:

– Вот это главный вопрос. Подозреваю, последнее, чего они хотят, – прославиться как жертвы ограбления. И давайте не будем забывать, что основная причина, по которой мы хотим попасть в дом, – прости меня, Филипп, – вовсе не статья для «Salut!». Мы хотим найти что-нибудь, что поможет выйти на след грабителя.

Элена, хмурясь, сняла темные очки и с несколько рассеянным видом принялась протирать их уголком полотенца.

– У меня вырисовывается идея, – сказала она. – Предположим, я предложу Кастеллачи встретиться со старшим страховым инспектором «Нокс иншуренс», представителем компании в Европе, мистером Сэмом Левиттом. И предположим, что мистер Левитт работает над проектом новой системы безопасности, которая защитит дома от вторжения извне так, как не защищала еще ни одна система. Ну как?

– А не поздновато? – спросил Сэм. – В смысле, их ведь уже обнесли. Бриллианты пропали. Ущерб причинен.

– Понятное дело. Однако они наверняка купят новые бриллианты. Кроме того, им ведь нужно страховать и другое имущество. Можем пообещать Кастеллачи, что в обмен за содействие мы установим им новую систему совершенно бесплатно, как только она пройдет проверку. Еще можем сказать, что сумма их страхового взноса, вероятно, уменьшится, – это будет бальзамом на сердце этого мелкого болвана, муженька Кастеллачи.

Сэм наклонился и поцеловал ее:

– Ничто так не люблю в умных женщинах, как великолепные ноги и криминальные наклонности.

Остаток утра они обсуждали и доводили до совершенства идею Элены; и к тому моменту, когда шеф-повар Ребуля заглянул на минутку, чтобы сосчитать, сколько человек будет к ланчу, всем им уже казалось, что тут есть над чем поработать. Как только удастся уломать Кастеллачи.

Ребуль вернулся домой после трудных утренних переговоров в офисе и обрадовался, увидев, что за ланчем у него будет три сотрапезника. Настроение у него было приподнятое, и причина открылась, как только появились первые бокалы rosé. Его подруга Моника Чан, жившая на другом конце света, согласилась на время бросить свои дела в Гонконге и приехать к нему на лето в Прованс.

– Как я за тебя рада, – сказала Элена Ребулю, когда они сели за стол. – Я помню Монику. Она прелестная.

– Не только прелестная, – сказал Ребуль. – Она еще и отлично готовит, поэтому я надеюсь, что Альфонс будет время от времени пускать ее на свою кухню.

Альфонс был уже тут как тут, дожидаясь их во главе стола. Помимо обязанностей шефа, он с большим удовольствием взял на себя труд сообщать, и зачастую в подробностях, что́ будут есть гости. Сэм в итоге прозвал его Живым Меню.

Альфонс постучал ножом по краю бокала:

– Сегодня мы начнем с сезонного блюда для оживления вкусовых рецепторов – холодного летнего супа с дыней. Дыни, разумеется, из Кавальона, дынной столицы мира. После чего последует bresaola, блюдо, весьма популярное у наших друзей с Корсики: очень тонко нарезанная вяленая говядина, которая подается с оливковым маслом, соусом из расплавленной горгонзолы и жареным мини-картофелем. И на десерт двухцветный шоколадный мусс с крошечным ванильным завитком. Et voilà!

После коротких аплодисментов он вернулся в кухню.

Сэм с Филиппом рассказали Ребулю, как продвигается дело об украденных бриллиантах. Элена сообщила, как идет ремонт. К тому времени, когда Ребуль оставил их пить кофе на террасе, голова у него шла кругом от избытка информации и он уже мечтал о спокойном завершении дня в офисе.

Филипп потянулся и взглянул на часы:

– До конца дня я совершенно свободен. Не хотите показать мне свой дом?

Старинная дверь была уже установлена, молоток прикреплен, окна вставлены, плитка перед домом уложена. Дом неожиданно перестал напоминать место попадания бомбы, а стал похож на недвижимость, которую пафосный агент описал бы как дом вашей мечты. Филипп не мог оторваться от созерцания вида и становился все задумчивее и задумчивее, пока ему демонстрировали планировку дома.

– Какое замечательное место, – сказал он. – А вечеринка по случаю новоселья будет?

– Ну конечно, – сказал Сэм. – Мы, вы с Мими и Франсис. Может быть, Альфонс в качестве приглашенного повара. Примерно так.

– Да, – произнес Филипп. – Я могу это понять, хотя сам никогда не пробовал.

– Что именно?

– Вести тихую, уединенную жизнь. – Он замялся, прежде чем заговорить снова. – Мы с Мими собираемся пожениться в сентябре, и это просто потрясающее место для свадебного пира. Вы не стали бы против этого возражать?