Берега. Роман о семействе Дюморье - Дафна дю Морье

– Я знаю, кто вы такой, – произнесла она плутовато, с укоризной качнув головой. – Вы – брат Луизы. Забавно, до чего вы похожи. Но где, помилуйте, вы прятались все это время? Почему мы до сих пор ни разу вас не видели?

Луи-Матюрен воспитанно поклонился:

– Мадам, я сам сожалею, что не познакомился с вами раньше. Когда сестра говорила о своих друзьях Кларках, она почему-то ни разу не упомянула, что у мисс Эллен есть сестра. Полагаю, вы она и есть?

– Ах, проказник! Бросьте свои глупости, мистер Бюссон. Я вышла замуж и родила еще до того, как вы появились на свет. Не морочьте мне голову.

– Мадам, не посмел бы ни за что на свете.

– Притворяетесь. Слишком уж хорошо я знаю вашу мужскую породу. Я с такими жила и водила их за нос с семнадцати лет. Как вам мое платье?

– Пока не заметил. Взгляд прикован к той, на которой оно надето.

– Черт, ну вы и лгунишка! Видела я ваше лицо, когда вошла в комнату. Да, знаю, я уже немолода, но ничего не могу с собой поделать. Так мало мне осталось радостей в жизни, а Бог свидетель, я просто обожаю новые наряды! Вот Эллен на такие вещи наплевать. О чем вы здесь разговаривали?

– Мадам, мы обнаружили, что у нас очень много общего. Мы родились в один год, у нас схожие вкусы, трудно найти предмет, по которому у нас не было бы согласия.

– Как вас понимать, Эллен обнаружила брата-близнеца? Ни на миг в такое не поверю. Я, сэр, дважды не повторяю своих ошибок.

– Неужели вы хотите сказать, что мисс Кларк была ошибкой?

– Мне представляется, что да, мистер Бюссон. Впрочем, дело настолько давнее, что я уж и не упомню. Видимо, в те времена я была такой же рассеянной, как и сейчас. Редко обращала внимание на мелкие подробности… Ах, бедняжка моя Эллен, какая у тебя скверная мать! А она такая прекрасная дочь, мистер Бюссон, я ни за что в жизни с ней не расстанусь. Вот разве что подвернется богатый муж с доходом в несколько тысяч в год.

– А не думаете ли вы, что мнение мисс Кларк по этому вопросу тоже имеет определенный вес?

– Мисс Кларк предпочла бы, чтобы ее не обсуждали вовсе, – твердо заявила Эллен.

Рассмеялись все хором, после чего маленькое общество переместилось во внутренний салон.

– А вот Лулу моя милочка Лулу! – воскликнула мисс Кларк, подхватывая на руки омерзительную болонку; та, завидев незнакомца, немедленно растявкалась. – Вы когда-нибудь видели такую славную собачку? Давай, Лулу, поцелуй джентльмена. Да вы храбрец, как стойко это выдержали! Дыхание у нее невыносимое – зубки у моей прелести скверные. Эллен, распорядись, чтобы подали чаю. Бедный мистер Бюссон изнемогает.

Она опустилась на кушетку и, похлопав ладонью, пригласила Луи-Матюрена сесть рядом – тот пожал плечами, сообразив, что отвертеться не получится.

– Какая радость – видеть в доме порядочного молодого человека! – вздохнула миссис Кларк. – А то к нам, как это ни печально, ходит всякая шушера. Эллен это не по душе. Кроме того, старики не проявляют к ней интереса. Не такая уж она милочка и душечка, да и флиртовать не умеет. Сын мой, кстати, тоже не умеет флиртовать, мистер Бюссон. Эту работу они оставили своей бедной мамочке.

– Хорошо, когда дело в умелых руках, мадам.

– Ах вы, льстец, паршивец вы этакий! Небось решили, что это я с вами флиртую. Будь я на двадцать лет моложе, я бы своего не упустила, и уж вы бы были предовольны, не сомневайтесь. У ярковолосых вроде вас всегда горячая кровь.

– В жилах моих не кровь, а лед, миссис Кларк.

– Пфа! Ни за что не поверю. А коли так, то зря. Вообще, ума не приложу, что такое творится с нынешней молодежью. Ненаглядный мой Джордж вовсе не смотрит на женщин – так я от него слышала. Вот его портрет. Правда красавец, каких свет не видывал?

– Воистину, форма ему очень к лицу, мадам.

– Форма, мать честная! Мой Джордж и без формы хоть куда. Бесполезно судить о внешности, не увидев человека нагишом.

– Вы, погляжу, в этом деле дока, миссис Кларк?

– Была когда-то, милый, была. Только Эллен не говорите. Ее так легко шокировать. Когда к вам на приемы является половина британской армии, волей-неволей начнешь разбираться, каковы военные в одежде и без.

– Да, мадам, полагаю, ваш вклад в развитие армии трудно переоценить.

– Вклад, так его, мистер Бюссон! Да вся армия только на мне и держалась. Двадцать пять лет тому назад все прапорщики получали офицерский патент из моих рук. А те из них, что посмазливее, получали в придачу и кое-что еще. Такие милашки! Благодарны были за любую мелочь. Уверяю вас, сэр, в те времена не много было в армии таких, про кого я совсем ничего не знала, – от герцога Йоркского до последнего сигнальщика.

– Вот как, мадам? Воистину впечатляет! Я не раз слышал, что победа при Ватерлоо была одержана на игровых площадках Итона. Возможно, в эту фразу вкралась ошибка и на деле она была одержана в будуаре у миссис Кларк?

Пожилая дама зашлась смехом, тыча собеседника под ребра:

– Ах, отлично сказано! В самую точку! Как это я сама-то раньше не додумалась? Вот что я вам скажу, мистер Бюссон: язычок у вас на диво острый. В Лондоне вы бы имели колоссальный успех. Да еще и поете как ангел. Я вас только что слышала. Вам бы поучиться на оперного певца.

– Я так и собирался поступить, мадам. Вот только – препоны, чинимые родней, предрассудки, все такое.

– Вот вздор! С вашей внешностью вы бы быстро разбогатели. Я когда-то тоже играла на сцене, так что знаю, как там и что. Да будет вам известно, я слышала всех лучших певцов Лондона и континента, но такой дивный, естественный голос, как у вас, мне еще не попадался.

– Вы делаете мне честь.

– Я говорю правду. Ну и чем вы теперь занимаетесь?

– Постигаю азы науки, мадам. Конструирую аппараты. Когда-нибудь мое имя будет у всех на устах – имя великого изобретателя.

– Как занятно! И что вы изобретаете?

– В данный момент – волшебную машину, которая перенесет нас всех на Луну.

– Но право же, любезный, кому захочется на Луну? Вот уж лично мне совсем не улыбается летать по воздуху. А оказавшись там, что мы будем делать?

– Об этом, сказать по совести, я, мадам, пока не думал. Полагаю, будем осваивать лунную территорию; обнаружим там неведомых животных, возможно, даже неведомых людей…

– Неведомых людей, ишь ты! Если они устроены не так, как здешние, мне, право же, нет до них дела. Я, поди, и не разберусь, как с ними поступать.

– Но, миссис Кларк, выяснить все это будет так интересно!

– Вы полагаете? Боюсь, старовата я для такого. Каково в мои годы начинать все сначала? Тш-ш! Вот и Эллен с чаем. Теперь ведем себя благопристойно. Она такая ханжа. Эллен, дитя мое, мне так понравился этот молодой человек. Какой у него острый язычок! С ним куда веселее, чем с его сестрой. Бедняжка Луиза, мы все ее очень любим, однако, мистер Бюссон, ей ни разу не удалось меня рассмешить.